Тайна «Лунной сонаты». Пленники любви

Старик Ра до конца оставаясь непримиримым, он не позаботился о том, чтобы и Серж был воспитан в таком же духе. Но что теперь об этом думать. Судьба мстила ему за прошлое, за то, что он так беззаботно нарушал законы, которые бытовали в его обществе, за все надо было платить, а за свободу, переходящую вольность – тем более.

Эти невольники чести отыгрались на его внуке, в юности лишив его жизни.

И после всех горестных размышлений, он представил Сержа в гробу, и ужас охватил его душу. Так вот о чем пытался недавно поведать ему Пианист, Но как он мог даже подумать о том, что такое возможно?

Даже чужих внуков герцог не видел мертвыми в таком юном возрасте.

Смерть всегда чудовищна, но такая внезапная и глупая просто не могла уложиться в его голове.

№№№№№№

Вечером Пианист исполнял траурный марш Шопена. Он знал обо всем заранее. Он чувствовал, что должно было твориться в душе Старика. Но он ничем не мог помочь и даже не собирался этого делать.

И тот другой мир прорывался через музыку, врывался в пределы замка, казался ему чем-то угрожающе близким и безобразным, как мифические чудовища, при одном взгляде на которых сердце и тело становится каменным.

– Это только начало, – почти беззаботно твердил он, и усмехнулся, заметив, как старик поднял на него глаза. А в них оставались и тревога, и удивление, и испуг, и какое-то, может быть высшее откровение.

– Ты говоришь начало, но что еще может случиться? – едва прошептал Старик.

– Много чего еще случиться может, я же говорил тебе, что спокойные дни закончились, или ты сам еще не понял этого? – в голосе его звучали жесткие нотки, и он не собирался смягчить интонации.

Звучал Шопен – его вечный стон о несбывшемся, о том, что души людские навсегда обречены на страдания и разлуку с самыми любимыми и близкими.

Пианист снова посылал испытания. Они непосильны рабу твоему. Но он из последних сил еще пытается нести свой крест.

Глава 12 Скорбные дни

И снова бессонная ночь.

Теперь уже настоящая пустота царила в душе герцога. Он даже не ложился, словно неприкаянный бродил по замку, пугая слуг, уверенных, что ожили все приведения, вроде бы успокоившиеся в последнее время.

Старик Ра с ужасом думал о том, что через несколько часов покой будет окончательно разрушен, когда сюда вторгнется похоронная процессия.

Бедняжка Жаклин, как должна разрываться ее душа от горя.