Тайна «Лунной сонаты». Пленники любви

И она будет точно отражать те ситуации, в которых они еще окажутся в свой срок. Он будет подсказывать, предвосхищать такие ситуации, а потом вернется назад, к утомительным и мрачным будням.

№№№№№№

О том, что Двойник появился здесь, будут знать только два-три человека – не обязательно каждому видеть его. И выбирать этих людей будет он сам. Одного он уже выбрал. С остальными не стоит торопиться – герои еще не появились, но они уже устремились сюда. И он томился в ожидании, но точно знал, что они уже рядом.

Старик еще не догадывался об этом, но не беда – тем больше будет его радость, знания – тяжкий груз и они умножают печали, а неведение интереснее. Но чтобы все как-то происходило в этом мире, кто-то должен нести в своей душе груз этих знаний. Герцога ли ему хотелось убедить в своем всемогуществе, или самому потешиться, и доказать еще раз, что для него нет ничего невозможного. Или взглянуть еще раз на ту, которую Старик Ра любил всю жизнь…

Двойник не задумывался о последствиях.

№№№№№

В покоях, как и во всем мире, царила кромешная тьма.

Развалившись на кровати, он усмехнулся: «Ну что же, все идет к тому, что нынешний вечер будет неожиданно интересным даже для него самого.

Неожиданно вспыхнула единственная свеча на столике перед кроватью, она осветила часть комнаты, ту, где возник в полумраке старинный портрет.

Несколько минут Пианист смотрел на лицо молодой женщины, взиравшей на него с портрета на стене. Рука Мастера была не слишком тверда, хотя тот, кто рисовал ее, несомненно, испытывал пылкую страсть к молодой герцогине.

Лицо как лицо, кроме поразительной молодости, которая быстро проходит – ничего особенного. Но печать гибельности остается на ее челе. Она знает, что развязка близка и страшно грустит от этого ясновидения. Хорошо, что она рано ушла, потому что в старости она была бы отталкивающе некрасива – он один мог увидеть ее и дряхлой старухой – людям не дано такого видения, и это тоже их счастье.

Герцог разлюбил бы ее очень скоро, проживи она все эти годы рядом с ним. Скорее всего, в его душе ничего не оставалось бы от этого чувства – вечной любви – так они это называют. Наверное, и о ней поведал им Данте, получивший страсть вместе со всеми иллюзиями, метаниями и заблуждениями.