Волхв, сын Славена. Славянская сага

№№№№№№

Пока князь все еще стоял перед ними, русалка опустилась на дно озера и рассказала Анфисе о том, что князь появился на берегу.

– Он очень грустный и надеется, что увидит тебя. Можешь там побыть, этого никто не заметит.

– Нет, – говорила она, – я не хочу туда. Я чувствую, что он рядом, пусть он уйдет, и не надеется на то, что я появлюсь.

– Но зачем так делать, пусть он приходит почаще, пусть будет приговорен к этому озеру. Ты же сама хочешь его видеть.

Русалка все еще смотрела на нее, не понимая, притворяется ли она или на самом деле хочет ее пощадить, или просто набивает себе цену.

Русалке не хотелось, чтобы Анфиса проиграла.

Славен у озера вспомнил разговор с Дубыней., о том, что он должен жениться и произвести на свет потомков. Он возмутился тогда и никак не мог успокоиться.

Воевода хочет побольнее его ударить и отомстить за собственную женитьбу.

Не захочет ли она броситься в то же озеро? А если и не захочет, не станет ли она камнем у него на шее? А князю Славену хотелось теперь если не счастья, то свободы. Вспомнил он про жену воина своего, и помнил, как хотела она стать его женой. И возможно об этом печется воин его. Женатый князь будет от нее дальше, чем свободный.

№№№№№

Лада подошла в тот момент, когда он отвернулся от озера и пошел, не оглядываясь, прочь.

– Ты доволен тем, что произошло, даже Марена потеряла покой, на тебя глядя. Я видела эту деву. И знаешь, о чем она меня просила, чтобы ты забыл о ней да не маялся.

И она почувствовала, какие муки терзают его душу, хотя и было темно.

– А ко мне она не вышла, – только и заметил князь, – но я не хочу забывать о ней. Мне не нужна ее жалость.

– Пройдут века, прежде, чем сбросят его идол, и он перестанет бесноваться.

– Ты заносишься, и я виду в тебе первого богоборца, только от таких вот все беды и случаются, лучше от насилия не будет, на смену плохому придет худший.

И только потом тебе подобные поймут, что бог наш был не так плох. Да поздно буде т уже. И в рабство и беспамятство впадут они тогда, потому что слабы будут, и не захотят помнить, как прекрасно все было, и как они это своими руками и уничтожили все.