Чужая игрушка

– Ох, вот вы где, – выныривая из кустов, выпалила запыхавшаяся Дарина и, отдышавшись, уставилась на меня: – Вот это подстава. Теперь точно не отвертимся.

– Что не так? – наблюдая, как у подруг одновременно вытягиваются лица, пролепетала я.

– Тась, ты как вообще? – помявшись, уточнила Поля и, почесав кончик носа, хмыкнула: – Ничего не болит?

– Не знаю, – заикаясь, отозвалась я и, стиснув трясущимися руками плечи, добавила: – Голова только кружится. От страха, наверное…

– Угу-мс, – буркнула Дарина и, закатив глаза, шагнула ближе.

Накапать, впрочем, пришлось не только успокоительного, и не только мне.

– Ёшки-матрешки, – выпучив глаза, протяжно пропела наша дежурная медсестра и, всплеснув руками, приложила ладони к щекам: – Тасенька, кто это тебя так?

– Да что не так-то, Ольга Геннадьевна? – удивилась я.

– Ничего детонька, – отмахнулась женщина и, указав на кушетку, скомандовала: – Садись, лечить будем.

– Да там это… ну, короче, – заученным непередаваемым набором фраз начала Полина.

– Поскользнулась я в душе, – перебив, буркнула я, чувствуя, как начинает жечь переносицу, а визуальный обзор стремительно уменьшается.

– Угу, дай угадаю, – подхватила мою легенду женщина. – Упала лицом прямо на раковину? Или на унитаз? Потом начала вставать и поскользнулась ещё пару раз?

– Ну примерно, – закивала я, но тут же заохала от головокружения и нарастающей боли.

– Ох-х, Таська, – обрабатывая мой пульсирующий от боли лоб ватным диском, вздохнула Ольга Геннадьевна. – Что же Маргарита Дмитриевна скажет.

– Может, не будем ей говорить? – робко намекнула Полина и, покраснев, кивнула на меня. – У Таси день рождения, как-никак.

– Да тут недели две скрывать придётся, – покачала головой женщина.

– Две недели? – охнула я и зашипела от обжигающей лоб примочки.

– Так, девочки, ну-ка быстро раздобудьте лёд, – закончив обработку, скомандовала медсестра и, поцокав, вздохнула: – Посмотрим, что тут можно сделать.

Подруги не успели даже выйти из медпункта, а я не успела отвернуться или закрыть лоб ладонью. Главная проблема в лице нашей директрисы, распахнула дверь и, застыв на пороге, начала изучать меня сканирующим взглядом, медленно, но явно свирепея.