Цена любви

Но видимо, моя отдельно сидящая персона не давала покоя как минимум двоим, здесь присутствующим. Узрев поверх раскрытой книги нависшую надо мной тень, я подняла глаза и тут же их демонстративно закатила, так как надо мной возвышался довольно ухмыляющийся Макс.

– Читаешь? – спросил он, присаживаясь рядом, так что наши плечи соприкоснулись.

– Максим Иванович, вы прям чемпион очевидности, – слегка отодвинувшись, буркнула я.

– Своенравная, – проурчал Макс, пытаясь приобнять меня за плечи.

– А у нас разве зачёт по бегу? – огрызнулась я, вставая и отряхиваясь от налипшего песка.

– Всё равно же с темы не съедешь, – криво усмехнувшись, протянул Макс и, встав следом за мной, протянул руку. – Идём купаться.

– Не хочу, – буркнула я, выискивая взглядом брата.

– А я и спрашивать не буду, – хищно прищурился он и, присев, ухватил меня за бёдра и, закинув на плечо, выпрямился во весь рост.

– Пусти! – завопила я, шлёпая ладонью по его широкой спине.

– Ну вот, хоть на «ты» перешла, – довольно хмыкнул он и, стряхнув с моих ног шлёпанцы, целенаправленно направился к воде.

– Пусти, сказала! – заорала я, привлекая всеобщее внимание, а следом и взрыв смеха.

– Попалась ты, рыбка моя, – чувствительно ущипнув меня за попу, проурчал Макс, не сбавляя шага.

– Пусти Лалу! – со сжатыми кулачками побежал к нам Серёжа, как обычно при волнении, напрочь забывающий употреблять букву «р».

– Серёжа, не ходи к воде, – заволновалась я и, шлёпнув Макса уже двумя ладонями, заверещала: – Пусти, а то брат за нами сунется.

Нехотя спустив меня на песок, но не забыв при этом пробороздить меня по своему крепкому торсу, Макс недовольно чертыхнулся. Не добежав до нас всего пару метров, брат ойкнул и резко сел на землю, ошарашенно распахнув глазки.

– Что такое? – вырвавшись из мёртвой хватки Макса, подлетела я к Серёже.

– Ножка, – заикаясь, пролепетал он, с трудом сдерживая подступающие слёзы.

– Покажи-ка, – подошёл к нам Макс и, присев на корточки, взял ножку брата в руку. – Это царапина всего лишь.

– Больно, – проскулил брат, демонстрируя длинную царапину на пятке.

– А шрамы украшают мужчин, – со знанием дела, успокоил его Макс, и брат заулыбался сквозь слёзы.

– А вдруг стекло? – заволновалась я.

– Не-е, – качнул головой Макс, оглядывая небольшую ранку. – Осколок ракушки, похоже.