Биг Босс и попадос

– Матвей? Так это многое упрощает! – возликовал я, но тут же осёкся под строгим взглядом Кирилла.

– Не вмешивай моего сына в свои наполеоновские платы, – медленно разрывая визитку на кучу мелких кусочков, прорычал он и для пущей верности высыпал их в свой стакан с недопитым коньяком.

– Не буду, конечно, – состроив самый невинный взгляд, пообещал я, незаметно пряча точно такую же карточку под салфетку, обиженно при этом бурча: – За кого ты меня принимаешь?

– А это… – перехватив Светкину сумочку и телефон, дополнил брат.

– Да пожалуйста-а-а, – равнодушно протянул я, сгребая добытую визитку вместе с салфеткой и пряча в карман, а потом, допив остатки коньяка, уточнил: – Чем займёмся?

– Едем домой, – подзывая официанта, отрезал Кирилл.

– Зачем? – опешил я. – Завтра же суббота.

– А у нас всего неделя на твою подготовку, – рассчитываясь за напитки, нахмурился брат и, решительно встав из-за стола, подытожил. – И ты мне нужен вменяемым.

– Скучна-а-а, – передразнил я Кира, но послушно поднялся следом.

Странно, но, как мы добирались до дома, почти не помню. Продолжаю анализировать вчерашние события, абсолютно не желая открывать глаза. Сладко потягиваюсь, подминаю под себя подушку и переворачиваюсь на живот. Пытаюсь снова отключиться и хоть немного поспать, но в жестокую реальность меня настойчиво выдёргивают странные звуки.

Сопение, кряхтение и тактичное покашливание. Учитывая, что домой мы уехали без девушек, шанс, что я с кем-то переспал минимален, а тот факт, что поехали мы домой к Кириллу и вовсе сводит эту возможность к нулю.

Приоткрыв один глаз, наблюдаю задумчивую детскую мордашку, не без интереса сканирующую моё лицо. Трясу головой и снова зажмуриваюсь. Звуки не исчезают, дополняясь протяжным вздохом и многозначительным прицокиванием. Приподнявшись на локтях, открываю оба глаза, не без труда фиксируя их на мальце.

– Мотя? – изрекаю охрипшим голосом после длительного скрипа шестерёнок в воспалённом мозгу.

– Вообще-то, Матвей, – гордо вздёрнув конопатый носик, отзывается племяш и, окинув меня скептическим взглядом, уточняет: – Ну или я тоже буду звать тебя Дроном. Можно?

– Дроном? – приподняв одну бровь, удивляюсь я и, приняв более или менее устойчивое положение, спрашиваю: – Почему Дроном?

– Так папа вчера тебя называл, – пожав плечами, напоминает Матвей.

– Когда? Не помню? – хмурюсь, потирая виски.