Звезда княгини Ольги. Дочери Руси

– Это не последние послы, они явятся снова, сколько можно нам топить, жечь их, устала я от этого всего. Рано или поздно появится сам князь, а я не хочу его дожидаться. Разве могу я быть спокойна, пока они живы. А когда он узнает, что с этими и с теми приключилось..

– Всему свое время, – говорил бес.

Его ироническая усмешка заставила его немного успокоиться, хотя можно ли ему верить до конца? Но надо было как-то разобраться со всем, что творится в мире. Но успокоится она только тогда, когда древляне исчезнут с лица земли.

Пока они живы, они будут мстить и не будет ей покоя.

Медленно открыв глаза и очнувшись, она видела, что перед ней стоит монах, и как-то странно искажено его лицо. Она поняла, что говорила все это вслух, потому он и воскликнул:

– Ты злодейка, злодейка, и не будет конца злодеяниям.

Он смотрел так, словно перед ним появилось жуткое чудовище, а потом он и вовсе стал яростно креститься, отступил назад, будто она собиралась его толкнуть в тот костер или ударить.

Ольга усмехнулась, почувствовала, что ей нравится быть тем самым чудовищем в глазах этого черного человека.

– Ты злодейка, и не будет конца твоим злодеяниям, – хрипел монах.

Он стал отступать назад. Хотя она стояла и не шевелилась. Видя ужас в глазах жреца, Ольга усмехнулась и почувствовала, что ей нравится быть чудовищем. Она готова была на все, чтобы одержать победу. Каждый в этом мире борется, как может. Она должна все сделать быстро, как ей перехитрить оставшихся в живых древлян.

Сейчас Мефи злился на себя, потому что самоустранился.

Это не он все придумал, они обошлись без него. А он смотрел со стороны и гадал, получится у нее что-то или не получится. Он был ленив в те часы, решил, что еще не время, они должны прийти к нему с протянутой рукой, попросить его раза три, а они не пришли и не попросили.

Но ему хотелось уничтожить весь мир, а не два десятка мужиков, иначе грош ему цена.

Сейчас он был как никогда серьезен.

№№№№№№№№

А утром в подземном дворце Князя Тьмы царило гробовое молчание, только там и тут мелькали странные тени.

Сам князь повернулся к бесу:

– Ну, дружок, я вижу, ты разошелся, пожары вон какие, сколько людей посжигал да уничтожил? Ни один не спасся. В глазах князя появился какой-то странный восторг.

Бес молчал, если он хочет думать, что все так и было, пусть думает. Демона тут не было и некому было не дать ему соврать. Но потом, отойдя от эйфории, свалившейся на него незаслуженной славы.