Звезда княгини Ольги. Дочери Руси

А ее слуги верные и голоса не подали, когда все это происходило, наверное, гордились ею, считали, что совершилось возмездие. Видно, только он один был уверен, что бог может судить и карать, но это не должен делать человек, даже наделенный властью.

Месть – самое страшное, что мог придумать человек, не его это дело, а Бога. Но, кажется, что теперь так все будет и ничего не переменится в этом мире.

Он постоял еще немного и отправился во дворец, желая взглянуть на княгиню, которая и сама уже стала матерью.

Но потом стало понятно, что он просто хотел спасти ее душу, даже если она сама вовсе этого не хотела. С Олегом ничего не вышло, но она женщина, она должна понять, что ее место в раю, пусть туда и стремится. Он должен спасти ее от ада, от вечного ада. Сколько бы времени не прошло, сколько бы сил не понадобилось, он сделает это.

Он должен открыть ей правду и спасти ее душу.

Он шел, рассчитывая на отпор, но княгиня согласилась принять его сразу. Она не ведала, что понадобилось чужеземцу, но решила с ним поговорить. Вдруг он принесет ей что-то полезное. Она устала оставаться взаперти, надо было общаться с разными людьми, это очень важно для нее в такие минуты. Монах – чужак, может ему со стороны виднее, он поведает ей что-то сокровенное.

№№№№№

Варяг в черной рясе показался ей чертом, существом из другого мира. Это для Олега он был близким и понятным, хотя и иноверцем, а для нее —чужеземец, от которого исходила какая —то незримая опасность. И в лике его что-то непонятное, она не знала слова, коими можно было определить, что же это такое было.

А он медлительный и немногословный, смотрел на нее. Она показалась ему красавицей, но красота делала ее еще страшнее, если вспомнить недавние события.

Странная улыбка, скрывающаяся в уголках губ, любопытство, игривость молодой жены. Неужели это она приказала сначала выкопать яму, а потом и засыпать этих людей?

Если она все это сделала, а теперь слушает его и улыбается. Ему оставалось только рассказать обо всех муках Христовых, о ярости и страшной смерти Пилата. Все это так живописно написано в Священном писании, или все это только фантазии писавших. Но разве могли они придумать такое.