Звезда княгини Ольги. Дочери Руси

Остается только дивиться тому, что творится с нами. И иногда до самого ее финала мы так и не находим объяснения тому, что творится вокруг.

Но хаос и порядок снова и снова сходились в судьбе человека, и вытекали один из другого.

Грозная и могущественная княгиня, преклоняя ноги перед неведомым богом, замученным и снова воскресшим останется в памяти и вернется к нам, она снова и снова будет возвращаться назад.

А за этим стояло отторжение в душе сына, и крещение, которое затеет ее внук князь Владимир.

И вот уже тысячу лет будет длиться то, чему начало было положено в ее суровое и такое нам всем непонятное время.

А мы сегодня переносимся к началу ставных дел княгини Ольги.

Это наше прошлое, но будущее ли это наше? Вот в чем вопрос.

У этой истории есть еще один главный герой, действующее лицо, которое остается с нами до сих пор. У него разные лики и разные имена, его не хотят замечать и признавать многие, кто-то боится даже имя его произносить, потому что суеверия живы и нынче в наших душах.

Он появляется рядом с нами, как появлялся с ними когда-то, а ведь надо чем-то заниматься в его бессмертии, чтобы от скуки не помереть.

Но нельзя о нем забыть, потому что без него мало что бы оставалось в этом мире, а жизнь была бы серой и незначительной, скучной и просто пресной, как еда без соли.

Но вместе с ним мы живем и копошимся, совершаем и исправляем свои ошибки, раскаиваемся в грехах, чтобы совершать новые грехи, это и есть реальность.

А еще он хранит все, что было когда-то в своей памяти и нам всего этого не забыть никогда, мы пишем своим книги, после того, когда слышим его истории.

И наши души обращены в прошлое, потому что мы пытаемся узнать и понять, как и что было в те времена.

И только его стараниями и радениями, мы видим лик княгини Ольги из той старины глубокой к нам обращенный.

Только Мефи может рассказать, что было тогда, и какой она была, даже для наглядности во сне ее показать.

Вот он нарисовался снова, садится в кресло, покачивая копытами, закинув одну ногу на другую, и взирает на меня насмешливо и самоуверенно.

Ему не надо заглядывать в мои рукописи, он прекрасно умеет читать мысли и знает, что там написано.