Целительница будущего короля

Он наблюдал за девочкой, и судя по тому, как она косилась на него, она воспринимала его интерес как гастрономический.

– Не бойся, – я сконцентрировала в руках целительскую силу и подошла ближе, коснулась руки девочки, посылая успокаивающий импульс. – Он тебя не обидит, если ты не будешь нападать.

Шмыгнув, девочка посмотрела на мои пальцы на своём запястье, затем на меня. Её глаза наполнились слезами.

– Госпожа, – она ухватила меня за руку. – Пожалуйста, помогите. Пожалуйста, только вы можете помочь!

Глухо зарычал Черныш.

– Что случилось? – я влила ещё немного силы, пытаясь справиться с её страхом, хотя, в общем и целом, страх не болезнь и не поддаётся лечению, просто если замедлить стук сердца и углубить дыхание, человек успокаивается.

– Вы целительница, – девочка опять шмыгнула носом. – Вы можете им помочь!

– Кому? – Тут же вспыхнула догадка. – Тем людям с позорных столбов?

Девочка закивала:

– Там и моя мама.

Сердце ёкнуло. Я сталкивалась с такими отчаянными просьбами и раньше. Но… это территория Венанции, и пусть она не вправе выгонять кого-то из свиты герцога, меня предупреждали одной никуда не ходить, иначе это может закончиться моим бесследным исчезновением.

Эта девочка – служанка королевской семьи. И она искренне может бояться за маму, которой угрожает Венанция.

– Но я не единственный целитель в замке, – напомнила я.

– Никто другой не возьмётся! – девчонка впилась в мою руку. – У нас слишком мало денег, а целители принцессы не будут помогать каким-то жалким слугам, они лечат аристократов, в крайнем случае воинов. Пойдёмте, пожалуйста, пожалуйста, я вас очень прошу, – её глаза опять переполнились слезами, и моё сердце дрогнуло. – Они возле кухни, это в самом низу, возле подвала.

Страх перед Венанцией и её коварством смешивался… с тревогой, с опасением не успеть. Я знала, каково это – потерять самого близкого человека. И всё же…

– Почему ты решила, что я помогу, если другие отказались? – я бы лучше поверила, что те люди с позорных столбов уже в относительном порядке, а мне готовят в ловушку, чем в скорую гибель этих людей.

Губы девочки дрожали, слёзы покатились по ещё мокрым щекам.