Целительница будущего короля

Можете меня больше не держать.

Он с видом какого-то болезненного блаженства пропустил пряди моих волос между пальцами и снова откинулся на подушки. Несколько мгновений смотрел в тёмный потолок, восстанавливая дыхание. Покалывание магии становилось почти нестерпимым, но я боялась сказать Кайдену «Раздевайтесь»: сейчас это прозвучало бы слишком провокационно.

И в то же время хотелось ему приказать, чтобы отомстить за мгновения растерянности и почти страха, за то, что он застал меня врасплох.

Впрочем, Кайден сам принялся развязывать воротник рубашки.

– Если кто-нибудь попытается тебя тронуть, не говори, что ты такого не потерпишь и прочей горделивой ерунды. Для девушки без фамилии это слишком самонадеянно. Всех желающих отправляй ко мне, мною и пугай.

Очень относительно спокойно.

К моим щекам хлынула горячая кровь, но не от стыда, а от ярости. Бессильной ярости: Кайден прав, я действительно девушка без фамилии, непризнанная семьёй, рождённая вне брака, и для большинства это значит, что я создана для развлечений, а мой отказ – кокетство.

Вполне ожидаемо, что герцог или догадается, почему мама могла обо мне молчать, либо выяснит это от других, он же герцог.

Но я не могла не спросить:

– А если на меня покусятся апрумцы?

Те самые, что гнались за нами на боевых вепрях по запретным для них королевским землям, те самые, из-за которых герцога мучила рахра.

– О, их особенно, – с непередаваемой язвительностью ответил Кайден.

Он стянул рубашку и взялся за завязки на штанах. Я старалась не смотреть на Кайдена, но что толку, если пару минут спустя он, полностью обнажённый, оказался в моём распоряжении, и пришлось на него смотреть.

А Кайден смотрел на меня, и я могла поклясться, что ситуация ему нравилась: у этого удовольствия было весомое доказательство, и хотя при лечении я умела относиться к наготе людей с целительским равнодушием, именно его нагота смущала.

Кайден удобнее устроился на подушках и прикрыл глаза, наблюдая за мной из-под ресниц.

Я обмакнула кисть в напитанную магией краску.

Первый штрих лёг на покрытый сетью чёрных вен бок.

За ним второй, третий – я творила магию, своей силой прогоняла смерть. В этот момент я была могущественнее любого герцога и даже нашего покойного короля, потому что они не могли никого вытащить с того берега.

А я могла.