Целительница будущего короля

Но даже эти неуместные шутки были приятнее гробового молчания, в котором мы ехали по цветущим землям, то и дело ожидая нападения из засады.

Лечение, отдых, изматывающая скачка, перекус с отдыхом, скачка, лечение, отдых, скачка – безумный ритм, в котором я теряла счёт времени.

И даже не заметила, как мы оказались у границы королевских земель.

Все остановились, и я последовала их примеру. Мой пернатый Герцог опустился на верхушку ближайшего дуба и оттуда наблюдал за нами. Кони были свежими, от постоялого двора мы отъехали всего полчаса назад, животные выбивали копытами нетерпеливый ритм, а в рюкзаке у меня позвякивала плохо закреплённая кисть.

Кайден хмуро смотрел вперёд, на едва видимые отсюда путевые камни, обозначавшие границы его герцогства.

– Там мой родовой дух будет совсем бессилен, – Кайден перебирал поводья, и конь прядал ушами. – Дух и сюда-то почти не дотягивается из замка.

– Я бы тоже оставил засаду там, – Чигару всматривался в лес по ту сторону границы.

Кони жаждали движения, свысока смотрел пернатый Герцог, легко удерживаясь на колышущейся на ветру ветке.

Не отрывая взгляда от пограничных столбов, Кайден сказал:

– Едем лесом, – и повернул коня с наезженного тракта.

Лес не выглядел густым, но мне показалось сомнительным решение ехать через него: нам же придётся почти ползти, объезжать всякие…

Перед припустившим коня Кайденом засверкали жёлтые всполохи, раздвигая кусты и тонкие деревья.

– Вперёд, и не бойся, – Чигару гарцевал на коне позади меня. Кивнул, подгоняя.

И я поскакала по вымощенной золотыми щитами тропке, а Чигару замкнул шествие. Ветви кустов и деревьев смыкались прямо за ним. Удивительная магия, поразительное её применение – под стать Кайдену.

А пернатый Герцог летел за нами, присматривая сквозь прорехи в изумрудных кронах.

На королевские земли мы въехали через лес, тайно, словно преступники.

***

Это была очередная стоянка для отдыха и лечения Кайдена. Закончив, я в сумраке палатки убирала полупустые склянки в седельную сумку. Кайден лежал на шкуре и, подперев щёку рукой, наблюдал за моими руками.

После выезда из Ламара я толком ни с кем и не говорила, и это начинало угнетать.