Золотой век князя Ярослава. Князья и воины

Старик на миг очнулся от забытья, взглянул на него пристально. Воины отошли немного в сторону. И он понял, что старик должен был сделать что-то скверное.

– Вот видишь, как все случилось, княже, смерть что-то перепутала, Морена хитра и лукава. Она шла за тобой, а на меня набросилась внезапно, наверное, меня за тебя приняла. Если кому-то рассказать, то ведь не поверят. Наверное, я ей больше понравился, или еще что-то неведомое случилось. А то и Ярослав вмешался.

– Ярослав? – помрачнел князь, радуясь, что старик так и не смог всего сказать.

– Ярослав, – повторил он беззвучно, о чем-то подозревая, догадываясь, – нет, он бредит, он просто все перепутал, это невозможно, этого не может быть.

Но старик расхохотался, хотел сказать еще что-то, но видно много сил было потрачено на эти речи, смерть или бес заставили его замолчать навсегда. Она повалился в траву и застыл навсегда.

Князь содрогнулся, но не от жалости и сострадания, как показалось тем, кто оставался рядом с ним, он просто узнал нечто, что узнавать ему не хотелось вовсе.

Старик появился тут не случайно, его руками Ярослав собирался расправиться с ним, если это не его фантазии, то это просто чудовищно. Но вряд ли перед смертью старик стал бы лгать или что-то путать, в такие минуты не лгут, все так и было.

Но кроме братца, им же прозванного мудрым, действуют еще какие-то силы, которые и не позволяют ему так поступить. Есть еще кто-то, кто решил иначе, а может быть и Ярослав одумался, и решил все переменить? Глубокая рана после этого столкновения осталась в душе у князя, словно сам бес толкнул его к старику. Ведь задержись он на несколько минут и не узнал бы ничего такого. Но случилось так, как случилось, он ничего не мог переменить.

Долго бродил Мстислав по степи, пока не похоронили Старика его воины. Оставался только холмик на месте его могилы. Тогда и вернулся он к своей палатке. Люди видели, что странно переменился их князь, словно бы глаза его открылись на что-то тайное и сокровенное. Что-то и на самом деле творилось в душе у князя. Теперь уже все это было легко списать на вторжение старого старика. Они не собирались молчать и делать вид, что ничего не произошло.