Золотой век князя Ярослава. Князья и воины

Там прекрасный мир или неизвестность и пустота?

– Нет, княже, – пустота только для тех, кто прозреть и уверовать в бога не может, а для христиан там яркий свет, ослепительный свет

– Ну Див наш тоже слепит тех, кто не хочет подчиняться и зло творит, – усмехнулся Мстислав.

Он хорошо помнил все сказы волхва.

– Но это иной свет, от него только лепота и радость на душе у тех, кто вечную жизнь обрел.

– И я встречу их всех на небесах? Соперничества там нет и вражды страшной.

Понимал Мстислав, что все это не так, просто священник пока не хотел говорить главного.

– Но о чем ты молишь? – спросил удивленно князь.

Священник боялся произнести то, о чем он думал, вдруг все рухнет в один момент и что тогда дальше?

– В раю ты мало кого из своих предков встретишь, княже, все они в аду останутся, – наконец решил сказать о том жрец нового бога.

Мстислав усмехнулся:

– И почему же твой бог допускает это?

– Мой бог ничего не допускает, просто они не успели до него дотянуться, каждый из них выбрал свой путь, никому кроме княгини Ольги не нужен был Рай, вот так все и вышло.

– А отец, разве он не там теперь.

Мочал священник, он и сам не знал, как быть с этим князем. Ведь все знали о том, как грешен был князь Владимир, если сказать, что он в раю, тогда что же получается, но по всем меркам и ада он тоже не заслужил, куда же его тогда отправить?

– Он опомнился как раз вовремя, – говорил между тем священник, и облегченно вздохнул, еще недавно ему казалось, что их разговор зашел в тупик.

– И как же они себя чувствую в Пекле? – не выдержал князь, разговор тревожил его все больше и больше

– Ад есть ад, – глухо отвечал священник.

– А вот и не правда, – раздался рядом звонкий голос, – совсем им там и не плохо, не лги, старик..

И сразу стало понятно, что не простой смертный перед ними нарисовался, а вернее его голос проявился.

– Не обольщайся, для Ольги твой рай адом кажется, я своими глазами видел и ушами слышал, как там дела обстоят, и на людей не угодишь, им и в аду хорошо, и в раю скверно, так что ничего нельзя знать заранее.

Священник перекрестился немного запоздало, непрошеный гость вроде бы исчез. Но слово было брошено в воздух, от него не откреститься. И знать такие откровения не хотелось.

– Что же мне прикажешь делать? – спросил князь.