Жизнь и смерть князя Святослава. Князья и воины

– Поднимайся и убирайся прочь, – внезапно услышала она, – чтобы духу твоего тут больше не было, чтобы на глаза мне не попалась.

Нет, эта змея подколодная что-то шепнула ему, потому что гневу не было предела. Вот и убралась служанка от греха подальше, и сказала старшей, что князь ее прогнал и не велел являться.

№№№№№№

Мария смеялась в своих покоях. Она не чувствовала ни злобы, ни ревности, даже радовалась, что из-за таких девок их встречи не так часты и изнурительны, что он к ней является по праздникам только.

Нет, ей было просто смешно, как-то странно весело. Ее словно кто-то толкнул туда, чтобы показать, что же там творится. Он просто волк, зверь лесной, которому ничего не надо, кроме одного. Но словно бы она не ведала этого прежде?

Он толкнул дверь в ее комнату и остановился на пороге. Она не видела, а только слышала его голос:

– Я муж, я князь, и все бабы мне принадлежат

– И что дальше? – бросила она, – мне все равно, где и с кем ты, а вот то, что даже кухарка и служанка такой чести достойны, это мерзко, княже.

– Что? – то ли не расслышал, то ли удивился Святослав, – да ты в своем уме? Мало чего захочется ей и любой из них.

Кажется, он начал сердиться еще больше.

– А вот поглядишь, как все обернется, и ее отпрыск еще поубивает твоих сыновей, чтобы стол княжеский занять, потому как ты его зачал, а такие всегда рвутся к власти через трупы.

Святослав поежился, о том самом ему говорил монах, еще в детстве, когда пытался объяснить, что князь должен быть разборчив с девами и бабами, слишком велика опасность.

– Зачем звал? – услышал он голос Марии откуда-то издалека.

Он злился из-за того, что она даже не ревновала его. Она казалась предательницей, и он чувствовал, что она не любила его совсем. Это дура подвернулась под руку, а ей хоть бы что. Она не любила его, а он мог всю жизнь прожить в неведении и думать, что она любит.

– Что ты задумал? – спросил возникший из воздуха бес, как только князь вернулся к себе.

– Отомстить, – произнес Святослав решительно.

– Брось, твои чувства к ней не переменятся, у каждого есть своя Ахиллова пята, слабое место, – поправился он, понимая, что Святославу это неведомо.

– Она все время играла с огнем, и должна поплатиться за это, – не унимался Святослав.

Но в глубине души он чувствовал, что бес прав, ничего не переменится, просто ему хочется заглушить боль предательства.