Жизнь и смерть князя Святослава. Князья и воины

Но кто он такой, почему все так происходит?

– Твой монах хорошо тебя приручил, – добавил тот с насмешкой, – но он оказался слабаком и предал тебя.

– Не смей говорить о нем, не тебе о том судить. Как резко она его оборвала.

– Хорошо, – чуть отступил он, видя, что это очень важно для нее. Но не во всем ты вольна. Но подумай сама, что ты будешь завтра делать в лесу? Тебе нравится тут? Нынче может и ничего, но завтра ты взвоешь от тоски и одиночества – человек должен оставаться с людьми, как бы плохи они не были.

– Лучше помереть от одиночества, чем от холопства, -спокойно отвечала она, улыбаясь.

– Это только кажется. Подумай хорошо, пока князь еще ждет тебя и простит все твои выходки, потом будет поздно. Напрасно будешь тогда просить его о прощении, ведь все в мире меняется. Тогда тебе и злейший враг не позавидует. Ты была на виду, пока наложницей его была, а теперь они о тебе позабудут, будто тебя и не было. Людишки злопамятны и неблагодарны, даже если ты делала им добро. Ты только женщина, хотя и смелая и дерзкая, но только женщина.

Мария чувствовала, что в словах этого незнакомца гадкого и подлого есть какая-то странная правда, но стояла на своем:

– Лучше помереть свободной, чем там под пятой у князя оставаться.

Бес, а это был несомненно он, понимал, что уговоры напрасны, да и надоело ему все это. Он решил немного колонуть, поразить ее волю и привести во дворец. Отступать перед вздорной бабой он не собирался. Так в полудреме, ведомая кем-то, это бы увидел каждый, кто хотел приглядеться, появилась Мария снова во дворце, тяжело опустилась на кровать, забылась в тяжелом колдовском сне.

Глава 22 Пробуждение

Бес посмотрел на спящую наложницу. Он приказал ее рассудку забыть обо всем, что было там, о встрече с ним она тоже должна была позабыть.

Мария мирно спала, когда Святослав, проходя мимо, взглянул на ее дверь. Зачем он вошел в пустую комнату? Что хотел там найти?. Слуги верные еще не успели донести ему о ее возвращении.

Увидев спящую Марию, он остановился и ничего не мог сказать. Как она могла тут оказаться, если ее не было так долго?

Конечно, он чувствовал, что увидит что-то неожиданное, но чтобы такое. Она вернулась, она все-таки вернулась, какого черта вообще было убегать от него, если она все равно вернулась.

Какой нетерпимой, отчаянной она была в тот вечер, и вот спит себе спокойно, пойми этих женщин теперь. Нет, никто не поймет ее никогда.