Жизнь и смерть князя Святослава. Князья и воины

Вот и теперь она узрела Марию, чтобы напомнить, что она существует, она первая, хотя и не единственная. Она надеялась, что та, увидев ее опомнится, словно у нее была над князем какая-то колдовская власть.

Нет, это не бунт, а жалкий протест истерзанной души, готовой бороться за князя до конца.

Любава застала картину ей непонятную, и теперь не знала, что говорить, что делать, уйти ли незаметно или попытаться выяснить, что произошло, зачем приходил к этой деве ее муж, почему она теперь так рыдает.

Уходить было поздно – Мария заметила ее и поспешно вытерла слезы.

– Княгиня? – удивленно спросила она, – что ты хочешь от меня?

– Я проходила мимо, услышала, что ты рыдаешь, и не могла пройти мимо, – солгала она, и сама поверила, что так все и было.

Мария молчала.

– Тебя обидел мой муж? Но мне казалось, что к тебе он относится иначе, чем к другим

– Да нет, – рассеянно произнесла Мария, предлагая княгине сесть, ведь она все еще стояла, оглядываясь по сторонам.

– он не обидел меня, он растоптал моего бога.

Княгиня подняла на нее глаза, дивясь силе и самообладанию наложницы, но не понимая, о чем она говорит.

Но я сама во всем виновата, возмечтала о несбыточном, мне чудилось, что он переменился, что он взор к богу направил, что из дикого зверя он человеком станет. А нынче узнала я, что не к богу, а к Дьяволу он направил свой взор, ему служить собрался,

Она ярилась и никак не могла сдержаться.

Княгиня как-то сжималась, становилась еще меньше и незаметнее.

– Господи, – подумала Мария, на нее глядя, – почему ты дал в жены этому зверю это бедное создание?

Разве должна она такой ад на земле пережить? В чем она так провинилась перед миром? Он непостоянен и кар твоих заслуживает, так за что же она терпит такие муки.

Меня, которая предает ее и делает ее жизнь невыносимой.

№№№№№№№№№№

Любава, глядя на нее, думала о том, что эта дева не соперница ей вовсе, что вина ее значительно меньше, чем казалась. Она тоже несчастная жертва, которая отомстит ее злодею-мужу за издевательства.

Мария не была робка и покорна, а это уже немало, она не боится его, и сопротивляется, сколько может. Может бог был прав, когда посылал ее, кто знает.

А потому произнесла она страшную фразу:

– Я рада, что ты тут. Вот и испугалась, когда услышала, что ты рыдаешь. Если с тобой случится что, мне и вовсе одной оставаться.

Она говорила в сердцах, путая слова, понимая, что не сможет все выразить.