Убийственная страсть. Литературный детектив

– Раскольникова тянуло на место преступления, – не унималась Яна, которая готова была бросить в урну цветы и со спокойной душой вернуться домой. Цветы они захватили с собой, но так хотелось выбросить их и повернуть в любое другое место, помянуть этого несчастного в каком-нибудь кафе, например. А ноги вели на кладбище, потому что потом будет о чем рассказать тем, кто остались дома.

– Достоевский многое придумал, как он может знать наверняка, – сопротивлялась ее подруга, в нее словно какой-то бес вселился, а может и правда, бес, не иначе.

– А я слышала, что он и отца своего убил, так что все прекрасно знает, кто и куда должен возвращаться.

Про отца Марина не расслышала или просто сделала вид, что не слышит, им надо было обсудить еще немало разного, так что пора бы собраться и все-таки сделать то, что они задумали.

Глава 25. Происшествие на похоронах

Когда мы вынуждены отправиться в не слишком приятные места, то все время стараемся как-то отвлечься, если не развлечься.

– Думаешь что-то такое может случиться и тут? – спросила Марина и даже немного поежилась.

Вообще смотреть на тело молодого человека в гробу – это отдельное испытание, а если он там еще окажется без головы? Лучше бы его хоронили в закрытом гробу тогда.

Народу было много, значительно больше, чем они ожидали увидеть, у Андрея оказалось много друзей и знакомых, да и просто зевак, когда совершается такое преступление, всегда людей собирается не мало. Но чтобы столько. Наверное, добрая половина их института была тут теперь.

Никаких вызывающих вещей типа оторванной головы тут не было, но со всех сторон люди все равно почему-то шептались. И когда они все-таки приблизились к гробу – любопытство взяло верх, то глаза их значительно расширились совершенно непроизвольно.

И вовсе не в голове, которая лежала на подушке, было дело, а как бы это сказать поточнее и поприличнее. У покойника была настоящая эрекция, и это было заметно всем, под любым углом зрения. Легкое покрывало никак не могло скрыть этого факта, а крышка гроба все еще оставалась открытой, хотя ее явно следовало прикрыть, хотя бы наполовину. Но об этом сразу никто не позаботился, а теперь было уже поздно.