Убийственная страсть. Литературный детектив

Если бы Алена была дома, она бы пожалуй, хохотала до упада и предложила ему сходить к психологу сначала, в надежде, что тот отправит его к психиатру, и она на время станет вольной птицей, а если удастся его продержать там годик или два, так за это время и замуж не за мента выйти можно. Папаня не станет больше настаивать на своем, он прекрасно видел, что сделал дочь несчастной и кажется жалеет о том.

Но Алены дома не было, потому помешать нашему следователю-исследователю никто не мог. А он доложен был знать как можно больше о том, что им помогать станет.

№№№№№№

Виктория всегда была рада видеть Егора, но сразу почувствовала, что вовсе не ее красивые глаза так быстро привели его к ней. А уж когда он заговорил о Достоевском и Порфирии, она и вовсе не знала, радоваться ей или печалиться. Хорошо, что у нее хватило терпения дослушать историю до конца, и поверить в то, что в сквере Серого дома они встретились со странным гражданином, который пророчил им Порфирия в помощники.

То, что она верила каждому слову, напрягало Егора еще больше, уж лучше бы сказала, что в пиве было что-то подмешано, мухоморов случайно наелся, вот и начали они видеть то, чего не может быть.

Не сказала, значит было или как это понимать?

– Ты бы осторожнее с ним, и главное, не спорь, он все равно окажется сильнее, – задумчиво говорила Виктория. Странно, они словно говорили о психически больном соседе по лестничной площадке, так спокойно, словно это был человек.

– Да уж куда осторожнее, – согласился Егор.

 – Я вот смеюсь над Виталькой, над его познаниями в литературе, а сам – то недалеко от него ушел, ну разве что вершков побольше нахватался, да и то половину позабыть уже успел. Потому к тебе прямым ходом и пришел, ты же у нас знаешь все.

– Это тебе будет дорого стоить, – попробовала пошутить она, но сразу поняла, что встревожен ее любимчик не на шутку

– Если жив останусь, а с покойника много не взять, – он усмехнулся как-то совсем не весело.

– Ладно тебе, захотел бы убить тебя Рыжий, мы бы с тобой уже не говорили, – надо же было его как-то подбодрить.

Но рассказывать про другого, того, кому стоило только снять очки, она не стала, не надо нагнетать, так и до инфаркта недалеко.

– А может сначала поиздевается всласть, как там всегда у Достоевского бывает, а потом и прихлопнет внезапно во время грозы?

– Но не Достоевский их придумал, они задолго до него появились, и традиции совсем иные, никакой истерики и страсти на разрыв.