Тигры уходят, коты остаются. Сказки заповедного леса

А когда бог забыл про львенка и вовсе исчез, стала Болотница его выпускать понемногу, чтобы он не одичал совсем, по лесу погулял, порезвился.

Так львенок не просто с заповедным лесом познакомился, но стал там очень важным зверем. Все берегини, и ведьма Ажбета, о русалках и говорить нечего, полюбили его очень. Так он и тут себя царем зверей почувствовал.

Где лев не появится, там он и царь – появилась скоро такая примета в мире. Когда Ярила его увидел снова, то не узнал даже сначала, а потом уже и передумал его Зеване дарить.

– Теперь нас несколько и я смогу до богини добраться, – твердит львенок. -Пусть это год тигра, я тебе уступаю, но вообще-то лев- царь зверей.

Так тигрята и узнали, что ему хочется добраться до богини Зеваны. Они не знали, кто она такая, но им тоже стало интересно.

Устал, пока за бабочкой гонялся,

На ежика случайно наступил,

И с медвежонком в чаще я подрался,

И вот лежу, и выбился из сил.

Ромашка рядом гордая белеет,

А может погадать мне на любовь?

Но нет, цветок я лучше пожалею,

И Леший наблюдает там за мной.

И то сказать, я вроде царь природы,

Зачем же мне цветки срывать и мять?

Зеленый мох, и славная погода,

Русалка тихо смотрит на меня.

А вдруг ей захотелось стать моею?

А что русалка и красивый зверь,

Но я свободен, поспешу скорее,

Туда где ежик песенку теперь

Поет о том, как он меня подставил,

Вернее, уколол, о тонкость слов,

И я б наверно этот лес оставил,

Но он так ласков, интересен вновь….

Пусть Африка далекая приснится,

Там львят так много, я же здесь один,

Вон загляделась на меня Жар птица,

Ну что же, с ней еще поговорим,

Баюн мне сказку снова сочиняет,

А львы всегда в почете у котов.

Боится он, а значит уважает.

Как хорошо в лесу среди цветов.

Глава 12 Гнев богини охоты

Ярила расстался с богиней охоты и думать про нее перестал, а нам как раз настало время разыскать ее, да взглянуть на эту дивную охотницу, которая чаще всего не убивала, а защищала своих животных от других охотников и сурово наказывала тех, кто их убивал, да еще не спросясь тех, кто от них не мог защититься.