Яблоко раздора. Елена Прекрасная

– Я свободнее многих, – уверяла она мир, – мой ум поможет мне опередить всех в мире, а больше бедняжке похвастаться было нечем.

– Никто никогда не будет иметь власти надо мной.

И когда Зевс заговорил о том, что все должны рано или поздно жениться или выйти замуж, Афина заявила, что с ней этого не случится никогда.

– Никому я не подарю свою бесценную свободу, – говорила Афина, – это самое дорогое, что у меня есть.

– Отчего это так? – удивленно спросил Зевс.

– Моя воля и жизнь только моя, – говорила Афина.

Возможно, она решила позлить Геру, которая так пеклась о семье и браке, но со своего пути она не сходила больше.

Гера вспыхнула, встрепенулась.

Понимали многие, что в этом и была ее сила. Афро не ожидала ничего подобного, а потому не скрывала удивления.

Среди соперниц и врагинь у Афины тогда были только Афродита и Гера. Довольно тяжело она переживала это противостояние.

Глава 13 Происшествие

Вольно или невольно они сталкивались то здесь, то там, и не было конца и края этим столкновениям.

Афродита к этому относилась насмешливо, но та все чаще сталкивалась с Афиной. Гера страшно страдала и даже не пыталась притворяться и скрывать этого.

– Тогда Эриннии и решили испытать нас на прочность, – усмехнулась Афина.

Это был первый серьезный провал, с которым ничего не могло сравниться.

Она оглянулась и вздрогнула, снова переживая тот случай с проклятым яблоком.

Дерево было подарено когда-то Гере, Афродита обещала любовь, каким же жалким все было с моей стороны.

Невозмутимая Афина в первый раз возмутилась. Она была обижена и унижена, как никогда прежде не бывала. Эриннии победили гордячку, разве этого мало для того, чтобы почувствовать себя одинокой и несчастной?

Ей казалось, что Зевс недаром выбрал самого негодного из всех – царевича Париса, чтобы сбить ее спесь.

Тогда же она почуяла силу обольщения, и уже не могла ничего предпринять.

Афине было страшно неприятно вступить в союз с Герой. Но чтобы отомстить богине любви, она готова была на все.

Она знала, что самая сокрушительная война не за горами.

– Тогда мне было слишком больно, – призналась Афина.

Только на поле сражения она могла истребить злость и ярость в душе. Она с радостью почувствовала, что дыхание войны было рядом.