Яблоко раздора. Елена Прекрасная

И сразу же поняла Афро, на чьей стороне были все ее симпатии.

– Но и она не могла ведать, с каким огнем играет, что случится с ней в ближайшее время.

Не ведали тогда Горгоны, что их время уже прошло. А те, казавшиеся ничтожными и беззащитными, обретали могущество и невероятную силу, да такую, с какой никто бы уже не смог справиться.

Даже Титаны уже не могли одолеть богов, но пока все они старались о том не думать.

Медуза, младшая из трех сестер, чувствовала себя пока сильной и прекрасной победительницей.

– И что это они все с ней носятся? Она ничтожна, холодна и никому в мире не нужна, потому и злится.

Афина на этот раз сдержалась и промолчала, сделала вид, что она ничего не слышит. Но она все понимала, хотя каждое слово доставляло ей страшную боль.

А немного позднее, когда Медуза чувствовала себя победительницей и отдыхала, пожилая возлюбленного на берегу, спокойная и безжизненная, она не заметила, как всколыхнулось море, и появился Посейдон.

Афина, чтобы напомнить о себе, ударила копьем о камень и расколола ее надвое. Он рухнул в море.

– Когда больше нечем похвастаться, можно и повоевать со всем миром, – бросила ей в лицо Медуза. Но разве прекрасной деве такое к лицу?

Совсем по-другому она должна завоевать свое место под солнцем.

Казалось, что она права.

Афина увидела восторг в глазах Посейдона. Кто смог бы стерпеть такое? Уж богиня войны точно не собиралась терпеть.

Властелин морей поспешно отвернулся, видя как сердита, почти яростна Афина.

Медуза же почти ничего не знала о том, что творилось на Олимпе, то, что хорошо было известно ему самому. Не избежать его любимой гнева Зевса, он заступится за свою обиженную дочь.

Пока же Зевс издалека следил за происходящим, старался угадать его исход. Афина в негодовании и ярости взглянула на Олимп, а Медуза бросилась к Посейдону, чтобы попытаться склонить его на свою сторону. Ее молния попала в трезубец. И дрогнул бог, понимая, что она сильнее. Хорошо, что он не стал защищать Афину. Трудно даже представить, как бы все это могло кончиться. Он решил не вставать ни на одну сторону – так будет разумнее и проще.