Яблоко раздора. Елена Прекрасная

Но появился еще один обиженный – это был Эрот.

Он чувствовал, что матушка его совсем забросила, не хочет иметь с ним никаких дел.

Адонис в те дни развлекался охотой, она ему нравилась больше, чем свидание с той или другой богиней.

В восторге он бросился на огромного зверя и ранил кабана, даже не думая о том, что и самому ему грозит страшная опасность.

Афро в тот момент была на Олимпе, она только изредка поглядывала на землю с тех высот.

Раненное животное озверело окончательно, со всей силы кабан бросился на охотника, ярости его не было границы, великолепный охотник оказался не таким отразимым в поединке со зверем.

Эрот знал, что теперь начнется, как только печальная весть дойдут до обеих богинь.. Он бросился, куда глаза глядят, сожалея о том, что коварная богиня охоты успела его заметить. Но ведь можно все спереть на нее, и еще неизвестно, кто на самом деле убил Адониса.

№№№№№№№№

Иногда боги бывают глухи и немы.

Там на Олимпе и представить себе не могла Афро, что происходит на земле. Едва услышав обо всем, в ярости бросилась она вниз, к тому самому месту, где должен был находиться ее Адонис.

Ее ярости не было конца, она готова была уничтожить все, что на земле оставалось, особенно диких животных, даже тех, кто к беде этой отношения не имел, должны были пострадать и правые и виноватые.

В тот момент Артемида испугалась по-настоящему.

А ведь Эрот предупреждал ее о том, что может случиться беда, только когда боги слушали предупреждения?

Она сразу заметила, что прекрасные розы выросли там, где ей следовало искать своего возлюбленного – они алели тут повсюду.

Афро рыдала от горя и страданий, которые казались убийственными, если бы ей грозила смерть.

Глава 19 Свет во тьме

Повсюду раздавался плачь богини. Она не видела, как вечно хмельной, а потому довольный и счастливый Дионис, и грозный Арес, ее вечный возлюбленный, и ее муж продымленный кузнец смотрели на нее и дивились тому, как велико было горе легкомысленной их возлюбленной, которая до сих пор ни по кому не убивалась.

Эроту, все это натворившему, показалось, что от горя его мать совсем потеряла рассудок.