Тайна рыжей мартышки. Волшебные хроники

– Не забудь, что Демон капризен и неуправляем. Он может немного поиграть в поддавки, но как только ему надоест это, он такое устроит, что мало не покажется. И по великому секрету он поведал:

– Все изменилось, потому что он влюбился в Вирену, и повсюду за ней следует, ему больше нет дела до того, что тут происходит.

Она смотрела, слушала и была уверена в том, что это так и есть, но сделавшая шаг вперед, она не могла и не хотела отступать.

Кот и пес опережали людей и должны были подчиняться ворону, который устремился вперед.

– Но если туда отправилась Лота, – думала Анфея, то и мне нечего бояться, – это было бы глупо и забавно.

– Трудностей здесь пруд пруди, – первым проворчал пес, – от них никуда не даться, к великому сожалению, но мы звери подневольные, и нет у нас никакого другого выхода. И дог устыдился того, что был так труслив и осторожен, но и места тут казались более чем странными.

№№№№№№№

А тем временем Лота во второй раз вызвала Демона, и страшно злилась оттого, что он не мог или не хотел слышать ее. Она понимала, что оказалась в ловушке у собственных иллюзий, и никак не хотела с этим мириться.

Наконец, встревоженный, он предстал перед нею. Демон (она успела это разглядеть) был огромен, черен и страшен, было отчего содрогнуться и невольно отстраниться безрассудной девице. Он казался печальным, но сила у него была невероятной.

– Что ты хочешь от меня, зачем ты меня зовешь? – вопрошал он в тот самый миг, и удивился тому, что она не испугалась и не отступила. До сих пор он не видел среди ведьм такого безрассудства.

– Ты должен помочь мне избавить этот мир от тиранов. Пусть они исчезнут.

– Ты хорошо обдумала то, о чем меня просишь? – спрашивал удивленно Демон.

Он хорошо знал, как капризны бывают и простые смертные и колдуньи, которые не способны просчитать хотя бы два хода вперед.

– Посмотри, пока все они вместе, но если по твоему велению и хотению они разбредутся по миру, то остальные вряд ли тебя спасибо скажут, они там такое натворить могут.

Демон говорил разумные вещи. Но из упрямства или по простоте душевной Лота настаивала на своем. Она была уверенна в том, что вершит доброе дело и так будет и на самом деле лучше.