В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

– Вряд ли это понравится конунгу, – напомнила я ей о том.

Лота только зашипела, как дикая кошка, которую огрели хворостиной.

Она прошептала что-то, но понять, что она говорит было невозможно.

Она не намерена была расставаться с замком и со всеми нами, напрасно мы на это надеялись. В душе моей оставалась тревога и опасность, казалось, шагала по стопам. Я же стала понимать, что в таком окружении должна быть осторожной и осмотрительной. Но и Лота напомнила мне потом о Русе, словно бы желая отомстить за то, что я ее запугивала.

Я встретилась снова с Русом, и зная, что отец никогда не позволит нам быть вместе, заговорила о побеге.

– И куда нам бежать?

– В мир, где правит мой дед, туда, куда отправится скоро Рюрик, – у меня уже был готов ответ.

Рус молчал, словно прикидывал, стоит ли нам туда отправляться.

– Там много земель, там мы будем свободны и счастливы, главное, чтобы князь оставался жив, он нас не бросит в беде.

Эти мечты согревали душу Русу, потому что и для него это было возвращение домой.

Он радовался тому, что я оказалась с ним, и благодарил судьбу за то, что они встретились, потому что никакая другая жена не смогла бы дать ему так много, как я. Да и я была уверена, что никакого другого мужа мне не надо.

Я, наверное, сильно торопила его, потому что знала, что князь стар и может быть болен, а нам надо было успеть туда до его кончины, потом будет поздно.

Я уже знала, что такое смерть, как много меняется, когда она приходит к кому-то из близких людей. А уж если умирает князь или конунг, тогда совсем беда, ведь все может перевернуться с ног на голову.

Но тут же был назначен последний поход отца. Мы знали, что презренен тот воин, который готов умереть на соломе – только в походе, только в сражении умирает любой викинг, а тем паче конунг.

Ну что же, я ни в чем не виновата, но лучшего момента для побега и не придумать, если в обычное время они за нами не следили, то теперь и вовсе никому до нас не будет дела, – так я говорила Русу тогда.

Рус все время находился рядом, он боялся, что его тоже возьмут в поход и тогда нам придется расстаться навсегда.