В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Кажется, они прекрасно понимали друг друга. Мне пришлось остановиться за его спиной. Щек поднял глаза и взглянул на меня, словно пытался понять, та ли перед ним девица или он спутал меня с кем-то другим. Я должна была заступиться за него и доказать, что никогда там не чувствовала себя пленницей. Да по моему виду это они и сами должны были понять. Они оба растерялись, явно столкнувшись не с тем, чего ожидали, не понимали, что им надо делать дальше.

Всеслава смотрела, не мигая, кажется, она до конца не была уверена, что перед нею находится ее дочь.

– Я рад, что ты цела и невредима, детка, – говорил он, – ты не должна обижаться на нас, но мы ничего не ведали о том, где тебя искать следует, а если бы не Дир, может и не встретись бы вовсе.

Аскольд показался одиноким и потерянным. Разговор с матерью не ладился. Она молча смотрела на меня, ничего не спрашивала, ни о чем не говорила. Только позднее, она стала требовать, чтобы я вернулась с нею домой.

– Но мой дом давным-давно тут, – говорила я, боясь, что она не отступится и заберет меня с собой в старый замок.

Она не хотела этого слушать.

– Скажи, что такое в этом человеке, что ты готова его оправдать? Он разлучил нас на столько лет, он все сделал, чтобы мы не узнали друг друга, а тебе кажется он героем и спасителем?

– Он был добр ко мне, он заботился обо мне, -говорила я, – а виноват во всем мой дядюшка Рюрик, но он мертв, и потому все это прошлое.

– Ты добрая девочка, но ничего не понимаешь и не хочешь понимать, -тяжело вздохнула она.

Кажется больше ей сказать было нечего. А я, я совсем ее не знала, не могла услышать и понять. Но она подарила мне жизнь, это очень важно. Что бы не случилось, она оставалась моей матушкой, и я была рада, что встретилась с нею теперь.

Глава 7 Противостояние

Матушка знала, что должна сказать что-то, но не понимала, что говорить, взглянула на Щека, он тоже молчал. Терять во второй раз дочь из-за врага ее Рюрика, который просто захотел отомстить ей.

– Если бы не Дир, – на глаза у нее появились слезы, – мы о тебе ничего и никогда бы не узнали.

Я не знаю, почему так упорствовала и ничего не могла поделать. Все становилось хуже и хуже. Я так устала в тот день, мне просто хотелось убежать и спрятаться в своих покоях.