В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Помнила только, что он был молод, и в глазах какая-то вечная тоска. Стало понятно, почему Рус не хотел видеть брата, им было трудно не увлечься, хотя он вроде меня не замечал. Он понимал все и предчувствовал грядущую беду.

Усмешка, издевка, намек, все и отдаляло, и сближало нас в те минуты, и происходило это помимо воли. Самое страшное – это последние минуты перед появлением наследника. Так я и не замечала самого Щека.

А потом Мария снова куда-то пропала, и я забеспокоилась еще больше. Да что же ей не сидится на месте, она совсем не хочет мне помочь, что она замышляет, проклятая баба

Глава 9 Растерянность

Все сошлось в одном, Руса все еще не было рядом.

Я умоляла предков и богиню Ладу, чтобы они были благосклонны. Я попросила одну из служанок позаботиться о Щеке, чтобы он не оставался один. Тем более, я помнила, что у Руса были с ним свои счеты. Я мысленно попросила Руса поскорее вернуться назад. Но небеса, куда я обращалась, были глухи и слепы.

Мне сказали, что Лада была благосклонна, а Перун жертв не принял, я поняла это в тот момент, когда над головой прозвучали раскаты грома. Кажется, даже стены замка содрогнулись. И дикая боль заставила забыться.

Мне могла бы помочь Мария, которая принимала роды и прежде, но где же она теперь была? Делать все пришлось самой, и только дикие упреки летели к Марии, невесть, где бывшей в те минуты.

Щек, услышавший крики и суету, пробудившийся от грозы, рванулся туда. Он что-то резкое сказал Арине, позвал еще кого-то, и сам оставался где-то рядом. Но разглядеть его трудно было даже при свете.

И прекрасное лицо в эти грозовые минуты впечаталось в мою память. Я почувствовала, что творилось что-то важное, что может быть он спасал мою жизнь и жизнь не рожденного пока ребенка. Но я была уверена, что на его месте должен был быть мой муж – отец ребенка, а не его брат.

Боль как-то прошла, отпустила немного. Может быть, он был волхвом и чародеем. А почему и нет – сильный и задиристый Рус, коварный Лях – они все время оставались для меня где-то за чертой, ничего не знали и не ведали. А Щек был рядом, он пытался ей помочь.

– Все хорошо, родилась дочь.

Ничего страшнее я не могла услышать. Кажется, стрела пронзила грудь. Он не понял, почему я не радуюсь.