В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Я же решила, что муж мечтает о наследнике, и пора бы подарить ему парня. И только тут я догадалась, что Тихон был послан из Новгорода братом. Но я ведь о том и не думала прежде. Стало ясно, что князь и воин следят друг за другом не в первый раз. Со мною ли это было связано или Рюрик думал о чем-то своем, как знать. Она не могла решить, стоит ли ему говорить о том, что мне было непонятно и дышало тайной. Предать брата ради мужа? Я не могла сделать этого. Но почему из-за него так пеклась Мария? Что вообще происходило за моей спиной.

Но Рюрик всегда умел удивлять даже тех, кто знал его с самого начала.

Я застала его вместе с Марией – они о чем-то говорили – князь, служанка и воин, которого Мария называла недавно своим мужем. Не был ли это заговор против Руса?

Мне хотелось приблизиться и послушать, о чем они говорят, я считала, что это крайне важно для меня. Не могла я отмахнуться и забыть о том, что это было. Я понимала, что все может быть значительно проще, чем кажется, но надо было убедиться в том и покончить со всеми сомнениями, пока не случилось беды.

Я понимала, что все делать придется самой, не надо сталкивать мужа с братом, может быть только хуже. Так ничего толком и не узнав, я решила отправиться к Рюрику. Рус в это время о чем-то беседовал со своим воеводой Олегом и кажется не замечал того, что происходит вокруг. Этот парень совсем молодым приехал вместе с братом и оставался тут, когда многие вернулись домой.

Отец Олега, коварный и жестокий викинг, погиб во время схватки с Вадимом, поднявшим бунт, как только появился Рюрик, хотя и уложил почти всех своих противников, но и сам он тоже сложил голову в той схватке. С тех Рюрик и оставался с сыном его, тот стал воспитателем для наследника Рюрика, как только Игорь появился на свет. Они знали, что сын рожден слишком поздно, и юный Олег может пригодиться ему, если с отцом что-то случится.

Но я заметила, что воевода сам рвался к власти, он ее не отдаст, если что-то случится с Рюриком. Но я хотела следить за ними и не допускать того, чтобы такое стало возможным. Это был мой долг, придется все исполнить.

Рюрик выслушал меня и улыбнулся:

– Жизнь тут опасна и сурова, – говорил он, а ты стала осторожной и наблюдательной с каких это пор. Не могу узнать ту дочь конунга, которой море было по колено, и она пошла бы на любое безрассудство.