В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Боль немного прошла, но говорить не хотелось, слишком много в то утро было пережитою. Остановились около кумира Перуна, мы принесли жертву богу войны, а потом Мария заговорила о богине Ладе.

– Без Лады нашей не обойтись, если вы не хотите новых бед.

И именно в этом капище любовь и покой вернулись в наши души, мы откушали то, что приготовила для них Мария. А потом о удалились в палатку, наспех поставленную воинами, чтобы побыть наконец вместе.

И только потом рассказала я обо всем, что случилось в замке у Ляха.

– Ты задушишь меня, – услышал вдруг Рус, – А ведь это я сам подсказал ему, как действовать, не стоило слишком торопиться, – размышлял он.

Но мы заснули в объятиях друг друга и не хотелось думать о грустном теперь, когда все скверное было позади. Когда я сказала о ребенке, которого больше не было, Рус обнял еще крепче.

– Ничего, дорогая, больше такого не случится. У нас будет сын и не один, это я тебе обещаю, и я буду хранить и беречь тебя.

Проснулась я снова счастливой, не думая о том, что пережила недавно.

Трудно сказать, будет ли еще что-то страшное, но пока можно было жить и радоваться тому, что было в нашей жизни теперь.

Я снова была в замке и пыталась понять, что все это был не сон. Но где-то рядом мелькнуло лицо воина. Ему не доверяла Мария, и словно страх в человеческом обличии появился передо мною. И все сжалось в душе от того самого страха. Мария появилась по первому зову

– Что тебя так испугало? – удивленно спросила она.

– Воин, Тихон, помнишь. Он с самого начала тебе не нравился, – пролепетала я, – я снова видела его здесь. Я не ошиблась, это точно был он.

– Но я ошиблась тогда, – говорила Мария, – он не был с Ляхом и ничего не знал об этом негоднике, я стала потом его женой, когда ты пропала, – вдруг призналась она, потому он и охраняет нас теперь.

Я немного успокоилась, но странные сомнения не оставляли. Наверное, я теперь была слишком пуглива и подозрительна, но как странно все это было.

Я не только не поверила Тихону, но перестала доверять Марии. Если она стала его женой, то почему ей не быть с ним заодно? Он мог обмануть ее и пользоваться ее доверием. Разве не Мария оказалась со мною первой, когда я была спасена? Не она помогала мне во всем? Но сомнения, как назойливые мухи, не оставляли.

Какое-то время все было спокойно, вроде волноваться не о чем. Но потом я услышала разговор Руса с Марией, когда спешила к нему в покои.