В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси

Он остановился передо мной, я хотела, но не отвела от него взора.

Мне показалось, что он улыбнулся. Мне хотелось этого, но как он относился к девицам и родственницам, этого знать я не могла. Но то, что он был тут, меня радовало. Я решила, что все сделала правильно, и здесь мне будет хорошо.

На рассвете, пробудившись, мы снова отправились в путь, в это время мы были на землях моего деда. Анфиса едва за мной поспевала. Я так торопилась, что не повернула к замку Щека, хотя и видела, как ей хотелось туда заглянуть.

Мы потом сюда вернемся, а пока нам надо добраться до того места, где можно остановиться и отдохнуть от тяжелой дороги и всех волнений.

Мы добрались туда, и там было многолюдно, как ни странно. Из разговоров мы узнали, что умирал князь Орм – сын Руса и мой дядя. Меня эта весть потрясла до глубины души, мне хотелось бы, чтобы он оказался в полном здравии и устроил нас получше хотя бы в первое время.

В покоях было пусто и темновато. Только несколько факелов мигали рядом. Мы прошли через пустые и холодные коридоры к его кровати и остановились в нерешительности.

Я пристально смотрела на родича. Он еще не был стар, но казался таким несчастным и измученным, изнуренным.

– Это я, Грета, дядюшка, – вырвалось у меня.

– Кто ты, откуда, – едва произнес он

– Дочь твоей сестры Заряны, – я боялась, что он не расслышит и не поймет меня.

А он смотрел откуда-то издалека. Я не могла понять, видел он меня или не видел. Он коснулся моей руки желтой и сухой ладонью. Я не видела княгини поблизости и не ведала, была ли она.

Он умер в тот же вечер, словно только и ждал моего появления тут. Но разве он мог знать это? Но казалось, что ему все было ведомо.

И в Киеве я успела привыкнуть к обществу мужчин, оно меня не смущало, но тут казалось, что их слишком много. И все они были замкнутыми и мрачными. Ни широкой улыбки Олега, ни тайных интриг и каких-то новых героев, ничего тут не было и в помине.

Конечно, я появилась не в лучшие времена, только что умер князь, это в любом замке воспринималось бы по-особенному. Но чувствовалось, что и в более спокойные времена все тут было не то и не так. Я сказала Анфисе, что и при живом князе тут было видно не сильно весело. Хотя все вокруг видели, что он признал нас, но не забудут ли они о том в ближайшее время.

По старому обычаю, которого не признавали викинги, убили его коня и слуг.