Восставший из пепла. Князья и воины

– Не стоит суетиться, княгиня, нигде не найдешь ты упоминания об Игоре Святославиче. Все мы интересовались и «Словом» его и судьбой, но ничего нигде найдено не было.

– Отчего же – удивилась еще больше Евдокия, ведь вы записываете рождения и смерти даже тех, кто день и два на этом свете пробыли и покинули его. И о них все есть, так почему же нет ничего о князе Игоре?

– Наверное, не слишком усердные монахи были у Всеволода, а может по приказу княжескому изъяли все о нем из этого мира и из того тоже, -монах кивнул на летописи.

Всеволод сам следил за тем, что писалось. А чего не писалось вовсе, потому так и вышло.

Княгиня понимала, что недаром князь Игорь во всем обвинял Всеволода, наверное, с ним все и было тогда связанно в первую очередь. Наверное, у князя и отца Сергия были разные боги, не мог же один и тот же быть таким разным?

Тогда и произнесла княгиня:

– Значит, бог позволяет, чтобы лгали, скрывали, вырывали страницы летописи в угоду властелину?

– На земле может и позволяет, но на небесах все спросится, вот тогда на углях горящих они и попляшут, никто не уйдет от ответа, только не задумываются они о том, пока на земле остаются.

– А откуда знать, что на небесах по-другому, если тут такое творится?

Княгиня ничего больше не сказала, да и монах молчал. Есть ли в этом мире бог, таков ли как они себе его представляют? Одна ли княгиня обо всем этом задумалась.

№№№№№№№

Бес, случайно заглянувший в келью, заинтересовался этим разговором. Ее помыслы очень понравились рогатому.

Как девица обычная могла быть так умна и проницательна? Он не мог понять этого. Даже старый монах оторопел и ничего не мог сказать в ответ.

Он поспешил в Сварог, чтобы обо всем рассказать князю Всеволоду.

Бес прекрасно знал, кто был виноват больше других. Ведь тайное благодаря ему должно было стать явным. Хорошо, что дева, пусть и великая княгиня, сможет побольнее пнуть того, с кем он боролся долго и упорно. А он-то верил, что не найдется управы. Когда могучий князь уходит на небеса, в мире все мгновенно меняется, становится другим.

Он думает, что никто не сможет засунуть свой нос в его летописи, но не бывать этому.

– Что это? – недовольный тем, что его побеспокоили. Спросил Всеволод

– Это княгиня Евдокия Московская, дочь князя Дмитрия, и жена Дмитрия Московского. А что у нее в руках, тебе ведомо лучше моего, хотя монахи не раз переписывали «Слово « Игорево, но ничего там не поменяли, оно осталось прежним.