Восставший из пепла. Князья и воины

Проходила заупокойная служба в тот день по умершим, и жертвы были принесены древним богам. И стали судить да рядить в Москве, кто же теперь их князем станет. Чужие готовы были захватить стол московский. И Тверь, и Рязань, всегда Москве враждебные, особенно близко были. Но Митрополит Московский Алексий, едва только службу по умершему князю отслужил, тут же все в свои крепкие руки и взял. Он торжественно объявил последнюю волю повелителя своего. Князем станет сын младшего брата Ивана – Дмитрий. По праву так оно и должно было быть, но всем понятно было, что могущественный митрополит, и при взрослом князе всем заправлявший, на десяток лет теперь власть в его руки перейдет.

Но против воли Симеона и служителя небес никто из самых отчаянных выступать не стал. Все восприняли это как облегчение в решении, казалось бы, не решимого вопроса.

И Тверской князь Михаил, и Олег Рязанский молчали, и никому не было известно, о чем они могли думать в те минуты.

– Попал ли Симеон в рай или в аду останется, – спрашивал бес и смотрел пристально на митрополита. Но тот не о прошлом, а о грядущем напряженно думал. Кажется, один только бес и помнил еще об усопшем князе русском, людская же память на удивление коротка оказалась. И даже сороковой день кажется сороковым годом уже им. Еще вчера многие были уверенны в том, что прочен как скала, был Симеон, и ничто не могло его с места сдвинуть, кроме смерти самой, вот она за великим князем на рассвете, и пожаловала во всей зловещей свой красе.

Сколько шуму этот князь наделал, а ушел внезапно. Сколько жен было у него, а наследника своего так и не оставил. Вот и пришлось боярам его на сыновей младшего брата Ивана свои взоры обращать. Как странно и непредсказуемо складываются судьбы властелинов.

Хотя. Бес-то знал, что все шло так, как надо, именно этому отроку, хотя и незаслуженно придется стать последним из славных князей русских, которые род свой от Славена и Руса с Кием вели и через Гостомысла с Рюриком до Дмитрия и дошли.

Имя нового князя даже для беса непривычным больно было. И еще отчужденнее звучало. Но ко всему привыкнуть можно, и пусть его по людским меркам не таким коротким оказаться должен, а для этого им всем, князю, митрополиту, и ему, бесу, придется еще потрудиться, повоевать и поразвлекаться, потому что как не крути, но это была последняя вспышка молнии.