Волки, коты, чародеи. Сказки заповедного леса

Он молчал и слушал речи утенка.

– А я что говорила, пусть у царя с яйцами носятся, да выясняют, а нас тут такого переполоха не надо.

Кикимора ждала, пока ее Леший похвалит за то, что она все так хорошо придумала. Но он озадаченно молчал.

– А что тебе не по нраву? – спросила его Кикимора.

– Да не успокоятся они, пока не найдут десяток яиц, ты разве людей не знаешь.

– Да знаю, – согласилась Кикимора.

– И что же нам делать?

– А подождем, может до нас и не дойдет дело.

Только напрасно она надеялась на то.

– Это что за такое? – удивился Леший.-

– Как что, – вынырнул Колобок из-под куста.

Только ли он появился или давно подслушивал, кто его знает.

– Всем яиц золотых захотелось, царь своих сыновей отправил найти или украсть, или как получится, ведь те яйца так дворец освещают, что никакого больше огня и света не надо.

И пока два всадника растаяли где-то вдали, младший Иван Царевич около камня перепутного остановился.

Кикимора направилась к нему:

– Ой, бабушка, – услышали остальные голос царевича, – мне кот Макар сказал, что тебе ведомо, куда надо идти, чтобы до яиц добраться.

Кикимора поняла, что царевич ее с Ягой перепутал, или кот хитрый что-то не так сделал, только делать было нечего, стала она рассказывать Ивану, куда он должен пойти и что сделать, чтобы свое яйцо найти да целым с ним домой вернуться.

– Вот тебе и Кикимора, – усмехнулся Леший, – тут Яга наша отдыхает.

– И Серый волк тоже, она сама и с царевичем погуляет, и яйцо для него раздобудет.

Кикимора и на самом деле куда-то запропастилась. Но они скоро об ее исчезновении позабыли, а о царевиче и подавно, сколько тут царевичей разных ходит – бродит.

В лесу появился не кто-нибудь, а новый медведь. Ну, может быть не такой большой, медвежонок еще, но он много чего переделал за несколько дней.

А дело было так.

Глава 24 Медведь Мишель

А дело было так, пока Леший с Колобком гадали, куда делась их Кикимора с царевичем, а потом Колобок провожал утенка домой.

Я собрался в дорогу, а тропинка забыта.

И мне грустно немного, а Леший сердитый.

Все молчит и страдает, и грустит Водяной,

Песни здесь распевает только заяц со мной.

Но осилим мы путь ьль во мраке кромешном,

И грустит Водяной, и задумался Леший,

Все ворчит, попрекает, словно я виноват.