Волки, коты, чародеи. Сказки заповедного леса

Какие же хорошие порой снятся сны, прямо ни в сказке сказать, ни пером описать.

№№№№№№№№

Вепрь появился в лесу неожиданно.

Лиса поняла, что это тот зверь, который может за них слово молвить.

– Поросенок, дорогой, а можно нам на праздник, – стала она подлизываться к грозному зверю, так хвостом перед ним махнула, что чуть с ног его не сбила.

Вепрь, услышав доброе слово, растаял, и стал думать о том, как бы туда привести лису.

Хотя помня, как Макар его ругал за кота, он понимал, что сделать это будет очень трудно.

Но ведь попытаться можно.

А музыка звучала все громче, всем было понятно, что праздник не за горами.

Вепрь встретил Домового и тихонько стал его расспрашивать о том, что и как будет происходить на празднике.

Домовой посмотрел на него с недоверием.

– Если ты что-то с котом и лисой затеваешь (волка он ни в чем не подозревал), то напрасно. Ничего у тебя не выйдет.

– А почему мы их праздника должны лишать.

– Потому что мы праздник хотим устроить, а не охранять своих гостей и не гоняться за этими разбойниками.

Вепрь помолчал немного. Он понимал Домового, хотя и лису ему было очень жалко, а о спасенном коте и говорить нечего, с Захаром вепрь сроднился за это время, и уж точно не собирался давать его в обиду.

Но что же такого можно было придумать?

Глава 18 Овечка и петух пропадает

Когда готовится праздник, и в мире царит суматоха, то обязательно что-то случается.

Вот и на этот раз, пока зайцы беззаботно плясали, а кот Макар придумывал новые песни, произошло что-то странно, не понятное в уютном лесу.

Домовой встревожился первым, когда курица снова прибежала к нему – Ряба стала частой гостьей в домике Яги, но в часы, когда все там собирались, она не любила тревожить кота, всегда старалась оставить его в покое.

Когда Домовой увидел курицу, он понял, что произошло что-то очень серьезное, раз она появилась.

Ничего не сказал Домовой коту и его хвостатым артистам, а сам поспешил к ней навстречу.

– Что там у тебя? – спросил Прохор у курицы.

– Овечка пропала, петух орет, аж охрип, но кто же его тут услышит.

Домовой не удивился, что-то такое он чувствовал.

Бросился к волку Егору, но тот вместе с котом так увлеченно писал песню для лягушонка и совенка, что заподозрить его в чем-то никак нельзя было.

– Что? – спросил волк у Домового.

Тот молчал, он не очень понимал, как бы это сказать, чтобы волка не обидеть, подозрением не оскорбить. Душа то у поэта была нежная и ранимая.