Воин на все времена. Сага о богатырях

– А ты меня станешь убеждать в том, что это невозможно?

– Отчего же, всякие чудеса случаются, только вам обоим придется много всяких пакостей натворить для этого, а потом за все ответ держать. Тебе еще проще перехитрить себя самого будет, потому что ты хитрее и умнее его.

– Это что, изъян мой? – удивился юноша.

– Изъян не изъян, но ничего хорошего я в том не вижу, – серьезно говорил ему бес. И никогда не было еще, чтобы в подобных вещах он сильно ошибался. Следовало поверить ему и не противиться особенно.

Слова, пусть и обыденные, заставили задуматься воина о том, как много времени прошло. Но может и не время во всем виновато, а то, что он жил в полную силу и дышал полной грудью. И казалось ему, что и часы и годы пролетали стремительно.

Бес намекает на то, что мне много еще чего пережить придется, – рассуждал в тот момент богатырь, но его это не пугало, даже смертельная угроза не заставила бы его вернуться в далекий и спокойный Ростов, где ничего важного и значительного по его разумению совершаться не могло.

– Ему легко рассуждать и попрекать меня, – думал он, решив, что беса больше нет поблизости, и он не подслушивает его мысли. Но если бы не с князем, а с ним поменяться местами, вот это самый интересный ход был. И странным показалось бесу, что впервые за все время, какой-то наглец в человеческом обличии, пусть и владевшие волшебными предметами, замахнулся на бесовской мир. Словно у него на то и на самом деле было какое-то право неведомое никому до сих пор. И он, удаляясь, понял, на сколько он дерзок и не обуздан.

И хотя опасаться за собственное положение бес никак не мог, но впервые нашелся кто-то из смертных, кто удивил его, так, как даже бог Локи не удивлял, уж не говоря обо всех прочих созданиях.

– Какие странные и противные у него думки в голове теснятся, – спрашивал себя бес, – откуда бы это им взяться можно было. Надо остановить его, чтобы он перестал витать в облаках, и так дерзко относиться ко всему происходящему.

– Я объявлю ему войну, – думал тем временем богатырь, все дальше и дальше заходя в своих дерзостях, то ли о князе, то ли о бесе он думал. И наверняка бы затрепетал князь Владимир, если бы он умел подслушивать чужие мысли, только не до того было великому князю в те минуты. Ему нужно было разобраться с половцами, с какими-то еще соловьями – разбойниками, возомнившими себя такими же героями, как его Алешка, только при том уже реально ему угрожавшими.