Воин на все времена. Сага о богатырях

Алешка остановился, как вкопанный и взирал на это зарево небесное, и впервые мог он сравнить землю с совсем иным царством, понять, насколько она близка и дорога ему во всей своей красоте первозданной. Как прекрасно, что однажды ему довелось прийти в этот мир и на какой-то срок в нем оставаться.

– Как красиво все вокруг, – говорил он, любуясь всем, что видел и слышал.

– Полезно бывает на дне речном побывать, чтобы научиться ценить то, что имеешь, – согласился с ним бес, но стал торопить его.

– Князь слишком долго тебя ждет, закат будет и завтра, и потом, и ты на него еще налюбуешься досыта, – недовольно ворчал он за его спиной, решив, что ему достался слишком сентиментальный тип, он на все эти красоты никогда особенного внимая не обращал – ничего в них не было такого. Да и то сказать, когда тысячу лет тут находишься, что только не увидишь, и какая разница какого цвета море или небо, лишь бы оно неудобств тебе не причиняло, в виде той же грозы, когда вымокнуть придется.

Алешка и сам знал, что это так, но глаза свои от зарева оторвал все-таки с трудом. Ему казалось, что как раз с князем за день – два ничего случиться не может, а вот красота исчезнет и только в памяти твоей и может потом запечатлеться.

.В этом и таилась особенная печаль, но знал об этом только человек, жизнь которого так же мимолетна была, как бы долго она на первый взгляд не длилась.

А еще он любуется, потому что не знает срока, когда ему этот мир придется покинуть, а вдруг видит он все это в последний раз.

– Не загружайся, – снова услышал он голоса бес рядом, – я скажу тебе, когда твой последний раз наступит. Богатырь знал, что тот исполнит свое обещание, но не мог понять, радоваться ли ему, или пугаться стоит.

Наверное, и в Ростове его родном было не раз такое же прекрасное зарево, только он до сих пор на красоты такие никакого внимания не обращал.

А вот под Киевом все в другом свете ему предстало. И как и всякому вновь прибывшему, ему могло показаться, что красоты такие только тут и бывают и их нигде больше нет вовсе.

Слова беса о том, что князь ждет его очень долго, немного встревожили его. Не было у него пока права капризничать и выделываться перед князем, хотя с Тугарином и не одним он рассчитался, и все-таки.