Воин грозного князя. Сказ об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

Он наблюдал за ними часами, и словно бы копил все познания о мире, до которых другим детям не было дела.

ГЛАВА 14 ОГОРЧЕНИЯ

До сих пор ребятишки не подходили к дому Ильи, но в тот день несколько проделали мимо плетня, за которым на полянке он расположился, они переговаривались о чем-то и весело смеялись. Он понял главное, о чем не догадывался до сих пор – такие дети как он могут двигаться, и даже очень быстро. Это так поразило его, что он разволновался и до самого вечера не мог успокоиться. Но он был очень замкнут, и не стал спрашивать у матушки о том, что увидел.

Мать не стала спрашивать, из-за чего он так расстроился и опечалился, но тоже молчала, да и что она могла ему сказать.

И только поздно вечером, когда она увидела слезы на его щеках, она произнесла:

– Не печалься. Все пройдет и будет лучше, чем у них.

Он отвернулся к стене и ни слова ей на это не сказал, но и заснуть в ту ночь мальчик не мог. Мир был не так хорош, как ему казалось в самом начале, по отношению к нему кто-то сильный, поступил очень жестоко.

Илья заснул только перед рассветом, когда сама богиня Лада заглянула к нему в коморку, чтобы взглянуть на того, о ком среди духов было столько разговоров разных, закрыла ему глаза мягкой своей ладошкой и усмехнулась.

– Много еще радостей будет в жизни ребенка, и как много горестей, но радостей больше. Она могла видеть то, что людям было недоступно.

Ведьма, готовившая свое очередное зелье, взглянула на богиню. Даже ее пробрали слова эти странные, но потом она разозлилась:

– Легче всего гладить по дороге да сон напускать, когда вся черная работа другому достается.

Но богиня на ее ворчание никакого внимания не обратила. Она могла сказать, что каждый должен делать то, что ему полагается, и не обязательно ворчать, когда делаешь то, что должно. Но она сделала вид, что ничего не слышала. Да и пристало ли богине за что-то упрекать ведьму? И своими секретами старуха владела очень искусно.

Она улыбнулась и удалилась так же неожиданно, как и появилась.

№№№№№

– Сама богиня к нам пожаловала, – самодовольно усмехнулся Домовой, как только заглянул к Баннику.

– Марена что ли из подземелья своего вылезла? – ядовито поинтересовался тот, хотя ему было прекрасно известно, о какой богине идет речь.

Но на этот раз он был особенно зол и всклокочен. Богиня в бане его никогда не появлялась, и даже знака никакого ему никогда не подавала, а потому он готов был язвить в ее адрес, сколько душе будет угодно.