Воин грозного князя. Сказ об Илье Муромце и Соловье-разбойнике

Но старуха поспешила зажечь новую лучину в тот миг, и очередная молния прибавила света. Она поняла, что все еще на земле находится, и никуда она пока не делась. И хотя ей было пусто и одиноко, но боль уже отступила. Все медленно к рассвету возвращалось на свои места.

В тот миг, а может позднее, при дневном свете, старуха заметила странность ребенка. Притом, что он был жив и невредим, но оставался неподвижен. Она переглянулась с теми, кто был тогда рядом с нею. Но пока они ничего не говорили даже друг другу.

Когда женщина смогла говорить и спросила о ребенке.

– Сын у тебя родился, милая, настоящий богатырь.

– Он не умер? – недоверчиво переспросила Арина

– Нет, с ним все в порядке.

Но не в силах она была понять, правду ли говорят они или только успокоить ее немного хотят.

Но она им поверила и искренне радовалась тому, что это свершилось, и муж больше не будет молчаливо попрекать ее за то, что она не смогла родить ему сына.

То ли во сне, то ли наяву она слышала раскат грома.

Но потом, она никак не могла припомнить, в какой миг его слышала, появился ли на свет ее сын, или это было только предзнаменованием для его появления. Она не понимала, почему эти воспоминания так странно мучили ее. Но забыть о происшествии она никак не могла. И так печалилась она, вспоминая, что была почти уверенна сама и старалась убедить других, в том, что от этого его жизнь и смерть зависеть могут. Она понимала, что боги послали знак, но какой?

Женщину увели на рассвете в избу, туда унесли и ребенка.

– Вот паразиты, – возмущался он, – как ночь провести под крышей моей бани, да еще все новости узнать – это всегда пожалуйста, лучшего места и найти не могли, а чтобы поблагодарить за приют, так дождешься от них этого, и прощаться даже не желают, в следующий раз и на порог не пущу, пусть не ждут.

– Это ты должен нас благодарить, за то, что хоть кто-то к тебе, злыдню такому, нос свой сунул, – огрызнулась ведьма, – куковал бы тут в одиночестве, слова сказать не с кем, и язык бы прирос давно.

На том пока у них прощание и завершилось. Оба они, как казалось, были чем-то обмануты – богатырь оказался с изъяном.