Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

И только услышав имя своей королевы, он понял, что без козней Федора обойтись не могло. И снова готов был броситься к нему на болото, чтобы завершить недавно начатое побоище, но Мария преградила ему дорогу:

– Ты никуда не пойдешь, нечего удирать и на чертей все сваливать, он только глаза мне открыл и правду сказал. Интересно, когда бы ты сам мне сказал, что всегда любил и теперь любишь ее?

Он порывался к дверям все-таки, но она пригрозила:

– Если шаг сделаешь, я все брошу и уйду навсегда.

И он понял, что она так и поступит, и отправился к себе на лежанку.

– Она вернулась – это главное, – думал он, засыпая.

Во сне он видел юную Елизавету. Она бежала к нему навстречу и, бросившись на шею, кружилась в его объятиях. Какой же прекрасный это был сон. И он понимал, что только в снах своих он может быть свободен и счастлив.

Яга, заглянув в сон его, усмехнулась:

– Неугомонный, никогда он не успокоится. Хорошо, что ее деньки сочтены, совсем скоро она шагнет к своему королю, а то бы все тут с ног на голову поставила.

№№№№№№

Велес на этот раз нагрянул в его лес неожиданно. Он долго присматривался и прислушивался, и решил, что Тиша должен стать его правой рукой. И обходя свои бесконечные владения, он все чаще призывал его к себе в свиту, давал ему самые разные поручения. И на зависть всем остальным лешим, он отлично с ними справлялся. И став очень важным созданием, он понял, что на разные глупости у него просто не оставалось времени.

№№№№№№

Однажды во время отсутствия отца, Макар увлекся и зашел на чужую территорию, в лес мертвых. И шагнул к нему навстречу человек не человек, леший не леший, удивительно на него самого похожий:

– Сынок, – прошептал он, – черт Федор все-таки сжалился надо мной и привел тебя сюда.

Черт Федор никогда никого не жалел, но он, как обычно хотел досадить Тише, потому и подтолкнул Макара к тому, кто обманом пробрался в объятия его матери. И был это, когда-то убитый людьми полулеший Егор, тот самый худший из леших, которого прогнали и люди прочь от себя, а потом и убили немного жестоко.

– Почему ты так меня называешь, у меня есть отец, и зовут его Тихон. Никакой другой мне не нужен.