Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

Да и в схватке с Кощеем он не победит, хоть тот и старик, но злой и коварный старик. Но он тут же разыскал Федора.

– Ты должен за княжной идти, никто не сделает этого так хорошо, как ты, – убеждал он его.

Федор поломался немного для вида, но его подкупили слова Домового:

– Он обнаглел совсем, но если ты ее не вернешь, то никто не вернет.

Федор решил навестить Кощея, и переиграть его, было делом чести.

№№№№№

Федор, как и все черти, был самым вольным из всех духов, он приходил в свой тихий омут, когда хотел, покидал его, когда пожелает, и не было над ним никакого начальства вообще.

Но заметили духи другое – вместе с ним бесследно исчез Банник, когда он не появился до самого утра, все поняли, что это не случайно.

– И ему княжну надо, совсем сдурели все тут, – ворчал Леший, – он давно уже страдает, хотя никому никогда в том не признается.

Кощей поджидал гостей. И то, что появился Федор, его мало удивило, но то, что за спиной его стоял Банник, показалось ему очень странным, и оказалось для него полной неожиданностью. И с одним из них попробуй, справься, а тут еще два таких пройдохи.

– А ты зачем тут? Двое против одного, – набросился он на них.– Княжну захотел или тебе нравится с Федором прогуливаться?

– Возвращай княжну, если жив, хочешь остаться, – взревел Федор.

– А кто тебе сказал, что я ее крал? – нагло ответил Кощей и стал наступать на него.

– Да ворона твоя сказала, что она тут, бедняжка.

И хотя черт блефовал, но Кощей попался на удочку, он знал, что вокруг одни только предатели, а если черт их пытать начнет, то они расскажут и то, чего сроду не было. А вороны его почему-то особенно не любили, они бесу все и без всяких пыток расскажут.

– Может, она и возвращаться с тобой собирается? Кто тебе сказал, что она с чертями такими куда-то пойдет?

Федор понимал, что говорить с Кощеем можно бесконечно, и все вокруг да около, потому он и решил действовать.

– Одного из своих чертей я отправил на остров Буян, – заговорил он очень тихо, но четко, – и если ты думаешь, что нам неизвестно как лишить тебя жизни твоей никчемной, то ты глубоко заблуждаешься.