Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

 – Но им так хотелось увидеть, узнаешь ли ты его или нет, они увлекаются разными розыгрышами, никак без этого жить не могут.

– Я никогда бы не перепутала его ни с кем, – тяжело вздохнула она.

Помолчали немного.

– Но я прошляпил тот момент, когда они обо всем договаривались, а потом, разве их остановишь, хотя я всегда был против таких проверок, сколько разных бед из-за них случалось.

– Хватит извиняться, что в этом проку, скажи мне лучше, вернется Гаральд назад или нет, только это тревожит меня нынче.

– Зачем же ты его отпускаешь? – удивился он.

– Но мне не нужен муж, который будет около меня сидеть и ничего не делать, он рожден был конунгом, а не лентяем, только будет ли удача на его стороне, вот что важно?

– Не думай о плохом. Вы беду часто сами и призываете, а дурные духи рады стараться исполнить все, о чем вы говорите, слова – страшная сила, и ты это знаешь не хуже меня.

Домовой вспомнил, как княжон обучали грамоте, языкам разным, и какой способной ученицей была Елизавета.

Сейчас он подумал о том, что Банник вряд ли остановится, и ей надо быть осмотрительной, да и он не должен им доверять.

– Они неплохие ребята, – снова говорил он ей о духах, – но так давно живут, что скука их заедает смертная. Тогда они затевают игры, а люди становятся их игрушками. И игры эти чаще всего бывают жестокими.

Он тяжело вздыхал и охал, говоря о людях и о духах, которым издавна приходится существовать рядом.

«Им тоже хочется быть любимыми, вот откуда капризы их и происходят.

Но любовь люди для себя придумали. Они только знают, что это такое, да и то не все, на их короткую жизнь ее может и хватить, но уж духам всегда мало ее» – размышлял Спиря, когда остался один, Елизавета в тот момент вышла в соседнюю комнату.

Княжна тоже в те минуты думала о любви. И она знала, что чувство это может стать и даром великим, и кошмаром, и мукой вечной. Оно бросает то в небо, то в бездну, и там почти невозможно выжить, вот и случаются самые жуткие драмы.

И снова думала она о Гаральде, о том трудном походе, который ему предстоит предпринять.

Спиря тихонько вышел из ее комнаты и пошел дозором обходить свои бескрайние владения. Иногда он завидовал тем Домовым, у которых было всего две-три комнаты. Насколько проще было им жить и следить за своим хозяйством. Но чаще он гордился тем, что имел. Ему редко когда приходилось сидеть на месте. Но он хорошо знал каждый уголок громадного княжеского дворца.