Водяные, Лешие, Русалки. Духи заповедного леса

– Я ее сюда не приглашал, и сам готов спрятаться подальше, потому что никакая жена и спутница дней моих суровых не нужна, особенно если она Кикимора.

– Но ты не горячись особенно, вдруг больше никого не найдется.

Сначала Федору показалось, что Омутник над ним издевается, но как-то по внешнему виду не скажешь.. Но после женитьбы их Водяного все только об этом и говорили. Хотя есть большая разница, в той смертной, которая к нему спустилась, и в Кикиморе, которая скандальна и неистребима.

Вот об этом и поведал он своему другу Омутнику:

– Лучше быть одному, чем с Кикиморой, – так закончил свою пылкую речь Федор, и Омутник решил про себя, что тот может и прав оказаться.

№№№№№№

Вот теперь, зная, что больше нигде его нет, Кикимора была уверенна, что в омуте он от нее и прячется. Но черти, только заметив ее приближение, предупредили Федора, он успел закопаться в ил и стал совершенно незаметен. Даже если бы она наступила на него, и тогда бы ничего не почувствовало, слишком мягким было все дно под ногами, и Федору пришлось бы сдержаться и пережить боль.

Но она потопталась по омуту, заглянула в рожи всем чертям, никого похожего на Федора и близко не было. Хотя на первый взгляд все черти казались совершенно одинаковы, но она и среди тысячи бы своего единственного отыскала, если бы он не под ногами у нее, запрятанный в ил лежал, с ясновидением да еще на дне морском у нее были большие проблемы.

Она порадовалась тому, что Федора здесь не было, потому что сдуру могла бы согласиться остаться с ним здесь жить. А это было очень тяжело, под водой оставаться, она и теперь не была уверенна в том, что жертва была бы оправданна.

Возвращаясь назад, Кики приняла решение, что выбирать надо среди земных духов, среди своих, а в омуте ей делать нечего. Может, Банник и не так хорош, как Федор, но там есть раздолье и воздух, не будешь все время мокрым и вонючим жить, а это уже немало.

Но ей не нравились и порядки, которые завел на дне озера своего Кеша – все у него там было чисто и прибрано и красиво, все исключительно на своем месте оставалось, не знаешь куда наступить, здесь же в двух шагах – все разбросанно и так жутко, что и ногу некуда поставить больше.

Ей не хотелось для жизни ни того, ни другого, надо было что-то среднее выбирать. И это тоже было на земле.