Власть и страсть. Князья и воины

– Они просто договорились о том, что старика должен заменить юноша, вот тот теперь и крутится вокруг трона. И оказался во дворце раньше других неспроста.

Княгиня не вмешивалась в происходящее, рассудить их не могла, она отравилась с утра в монастырь, да и оставалась там до самого вечера, а потом решила остаться там и на ночь, чтобы не оказаться во дворце, где уже разгуливала смерть, дурные предчувствия ее никогда не обманывали и прежде.

Когда один из монахов напомнил ей о неблаговидной роли молодого князя в том, что творилось, решив узнать, как она к этому относится, то она только усмехнулась:

– Выдумки все это, Владимир слишком хитер, да и зачем ему убивать того, кто и сам до рассвета не дотянет, не жилец наш князь, не жилец на этом свете, он дольше ждал, а теперь уже и ждать-=то не осталось.

Монахи ей поверили, и в стенах монастыря больше к тем разговорам не возвращались. А о чем говорили в столице, она не знала и знать не хотела. Но и там боялись, что завтра придется дорого заплатить за сказанное нынче, потому слухи смолкли так же внезапно, как и появились.

№№№№№№№

Владимир стоял в Софийском соборе около могилы отца, Изяслава и Ярослава, где и был похоронен князь Всеволод.

Он и себе тут место отвел рядом с предками, ведь если сам не позаботишься, то никто не позаботится. Но прежде, чем сюда к ним отравиться, надо было еще поджить и покняжить вволю, пройти путь от начала до конца, что было вовсе не так просто сделать.

Священник снова творил службу над усопшим князем, она казалась какой-то долгой, словно он испытывал их терпение, старался отогнать всех бесов и убедить Всевышнего в том, что хотя раб его и заблуждался долго и упорно, но теперь все понял, больше не повторит всего того, что было прежде.

Владимир стал великим князем стремительно, и знал, что это одобрят бояре, которые звали его сюда еще при жизни князя. Но в глубине души какое-то время ему еще хотелось провести в Чернигове, вдали от забот и хлопот великокняжеских.

Владимир не стал обращаться к священнику, ноги привели его к волхвам, стоявшим в стороне.