Власть и страсть. Князья и воины

Оставалось только отвести место в Софии, чтобы они покоились там, рядом, и все время оставались под присмотром. А места в соборе всем хватит.

Владимир не появился в Киеве, как-то отговорившись от этого визита, и многие еще больше уверились, что он был во всем виноват. Наверное, эта гибель могла казаться вечной тайной, ведь заинтересованы в ней были многие.

Княгиня сразу же после похорон, не оставшись даже на тризну, уехала, не простившись. Она считала во всем его виновным, так и отправилась прочь.

От хитреца и интригана Рюрика прибыл гонец, сам он тоже не пожаловал в Киев, и гонец сообщил, что всадивший нож в спину Ярополка оказался у Ростиславичей не случайно.

Так с него были сняты какие-то подозрения, пусть они думают, что появление этого человека подстроил он сам. На самом деле ему не было до этого дела. Они с радостью его принимают. И подтвердили это нынче.

– Ты напрасно радуешься, – говорила княгиня, – их наказать следует, они только начали с Ярополка, завтра и до тебя дотянутся, руки у них длинные, дотянутся.

Он понимал, что княгиня права. Но может они с послом все это сами и подстроили, и ждут, когда он отзовётся, проявит себя.

– Они узнали, что мы примирились, и не стали терпеть такого, – говорил Всеволод. А как только исчезнут одни, так появятся другие, такова участь великого князя, что с первого до последнего дня он должен отбиваться от своих, никому не должен верить, и даже близких родственников подозревать во всех тяжких грехах.

Тогда и стал сетовать великий князь на то, что не уберег Ярополка, потому что из всех, кто был ему близок, именно он мог послужить верой и правдой.

Его же подопечные твердили, что пострадал Ярополк из-за князя Владимира, сколько бы тот не жил на этом свете, не правил, все равно ему от тени Ярополка не откреститься.

Тогда и сделался Ярополк одним из самых несчастных мучеников, и пострадал он за доброе и светлое дело, никак не могли быть оправданы убийцы его.

Это даже немного расстроило Владимира, ему хотелось добиться именно этого, он понял, что должен как-то по-иному относиться. Пусть пройдет время и о мучениках забудут, успокаивал его монах, когда князь осторожно спросил, не собираются ли они его святым сделать. Это больше всего волновало владыку.

Анна оставалась в столице, она заняла покои старой княгини, он даже радовался, что она ни в чем его не винила, не показывала к нему неприязни.