Власть и страсть. Князья и воины

Он чувствовал, что подданным нравилось то, что смутные времена завершились, и можно было, наконец, вернуться к старым добрым временам., когда они не ведали никаких волнений и тревог.

Потом, когда княгиня вспомнила, как случилась беда, она никак не могла вспомнить того рокового дня и все твердила: что произошло это чуть ли не в день его возвращения, казалось, что все случилось в единый миг. Но то, что Анна помнила точно, случилось это во время охоты, куда она тоже собиралась отправиться, хотя дома было немало дел, да и не любила она никого убивать, даже зверя лютого.

Страшный, пронзительный крик птицы только усилил тревогу в душе. Князь вздрогнул и поднял голову к небесам. Он не мог понять, даже не почувствовал, что на него что-то обрушилось сзади. Боли он не чувствовал, только показалось, что закатилось в тот миг солнце, и померкло, хотя оно светило ярко.

Кто-то вонзил клинок в спину, и смотрел пристально и злобно, словно желал убедиться, что он убит, и не поднимется.

Но он посмотрел на того, кто убил его, словно старался запомнить навсегда..

Все бросились к нему, словно очнулись. Но было поздно. Он был уже мертв.

Никто не решился тогда схватить убийцу, а потом не смогли его догнать. Он мчался от них, понимая, что должен спастись.

Кто-то потом твердил, что он был колдуном, растаял где-то в небесах. Но они просто оправдывались за свою нерасторопность..

ГЛАВА 23 ГИБЕЛЬ КНЯЗЯ

Колдуном ли был убийца Ярополка, или только озлобленным смертным, которого кто-то принудил, а может он сам решил так поступить, тем, кто все видел своими глазами, вряд ли это придется узнать. Но весть о том, что Владимирский князь убит, сразу пронеслась по всему миру и моментально достигла ушей Всеволода.

Был ли он к этом причастен или понятия о том не имел, этого тоже никто не мог сказать наверняка. Но попытались все списать на беса, говорили, что без него точно не обошлось.

Бес помалкивал, хотя мог бы сказать им, что он все делает в угоду кому-то и кому-то назло, а не сам по себе, и не в нем надо искать корень зла, а только в людях.

– Я – оружие, которым пользуются одни и которое обрушивается на других, – говорил он Баннику.