Власть и страсть. Князья и воины

В ту минуту он и сам верил, что готов сражаться.

– Это сын моего младшего брата, – через полчаса, когда послы ушли, говорила обиженная Анна, она чувствовала, что все, что там происходило было оскорблением, обидой для мужа, но она никак не могла помочь ему в тот момент.

– Роману не сидится в своем уделе, каждый из них уверен, что его обошли и обманули, никогда ничего хорошего не будет в мире, пока они готовы идти друг против друга.

И только то, что ее муж по отношению к Изяславу вел себя еще хуже, как-то останавливало ее от новых возмущений.

– Отчего он не может сидеть в своем уделе? – снова и снова возмущался Всеволод, и злился пуще прежнего.

Он решил ждать до последнего и не отвечать на дерзости. Но разве только от него будет все зависеть? В этом главная беда и главная обида и состояла, вызов будет принят.

Послы ушли с такими помыслами. Обо всем они доложили Роману. Тот понимал, что никто не оставлял просто так своего стола, а тем более этого не сделает дядюшка.

– Ему легко говорить, – думал в ярости Роман, – у него был Чернигов огромный и красивый, он вполне со старым Киевом мог бы соперничать. А если тебя на край света отбросили, что и как можно получить в таких условиях, он хочет, чтобы мы сидели сложа руки, не пытаясь что-то предпринять. А что сыновья наши скажут потом, в чем они смогут нерадивых отцов своих упрекнуть.

Он не собирался таких упреков принимать и слушать – пусть они там сами с собой разбираются.

– Почему Изяслав мог обойти его, а ты церемонишься, – спрашивала княгиня Предслава, дочь Рязанского князя, привыкшая быть в центре мира, она так переживала, что оказалась на самой окраине, в тупике, откуда не было исхода.

Тогда, обратив свой взор к половцам, поняла, что должен о себе как можно громче заявить, он пошел вперед и не собирался останавливаться.

№№№№№№№№

Ярополк примчался в Киев, чтобы сообщить о великом предательстве Романа.

Он отправил их с дарами к хану и потребовал, чтобы тот добился от половцев союза долгового и полезного.

Докажи, что настоящий князь в столице нашей, пусть он поймет, что ему нечего с Романом делать, ему выгодно не отправляться в этот поход.