Власть и страсть. Князья и воины

– Не спорь с ним пока, он долго ждал своего часа, и правда на его стороне, – размышляла княгиня. Но когда он уйдет к предкам, пробьет твой час, но тебе придется подождать.

Он и сам понимал, что пока нет смысла рваться в сражение. Ему надо было пока оставаться в стороне, чтобы не навредить себе самому.

Но как с того дня преобразился Всеволод. От прежнего, слабого и обиженного ничего не осталось. Этот готов был кинуть вызов всему миру.

Всеволод чувствовал свою значимость. Он тоже чувствовал, что если бы захотел сместить Изяслава, расправиться с ним, даже тайно, вряд ли все князья спокойно к нему отнеслись.

Нашлись бы те, кто дерзнул бы бросить упреки, и не сиделось бы ему спокойно на месте. Теперь он казался спасителем и убедил себя в том, что именно он должен восседать на великом столе. Он не боялся тени великого князя, потому что тот погиб в бою у всех на глазах. На этот раз все и все были на его стороне. Ему нужно было только удержать то, что у него оставалось.

ГЛАВА 9 НОВАЯ КНЯГИНЯ

Анна все это время оставалась недовольна происходящим. Она все представляла себе не так, меняла, что-то хотела переделать. Но мир вокруг нее никак не хотел меняться.

Княгиня представляла, как легко войти в этот дворец, но как трудно там оставаться даже среди слуг, не говоря уж об окружении. Изольда не только прихватила с собой все ценное, что там было, она и любовь этих людей прихватила с собой. Анне же оставалось шаг за шагом отвоевывать себе место под крышей великокняжеского дворца.

Самым разумным было убрать старых слуг, но как же трудно было набрать новых и добиться от них чего-то.

Эти люди пока не считались с ней, многое делали, чтобы досадить ей, им хотелось доказать, что она неумела и не способна справиться со всем, что происходило вокруг.

Князь не смог бы помочь ей, даже если бы и захотел, у него было так много своих забот, он едва с ними управлялся, только порой с виноватой улыбкой посматривал в ее сторону.

– Ничего, ты привыкнешь, не сразу все начинается, – неизменно твердил он после очередного суматошного дня, видя отчаяние на ее лице.

Она только кивала в ответ, но ничего не говорила. Со временем они перестали разговаривать, и не признавались друг другу как им хотелось оказаться в Чернигове, где все было привычное, знакомое, родное.

Но когда надежды на покой оставили их обоих, они стали замечать, что все налаживается.