Василиса всегда права. Волшебные хроники

Он угрюмо молчал, да и что было сказать?

Глава 16 О том, как в лесу появилась Жар-птица и узнала, где спрятана царская дочь

Но исчезновение и спасение ежика было не единственным происшествием в заповедном лесу в то лето.

Кот Бюан помнил, что на Купалу должно появиться много чужих, тех, от кого надо было спрятать Василису, от беды подальше.

Только ничего он сделать не успел, потому что Жар-Птица появилась раньше, среди ночи осветился вдруг лес. Василиса проснулась, и решила, что день уже наступил.

То ли черти Птице поведали, кто она такая, то ли сама она знала это, только тайна перестала быть тайной. Жар-птица узнала, где спрятана царская дочь.

А все оказалось очень просто. Когда бог огня Семаргл узнал, обо всем, что произошло, и как царь Горох дочь свою родную проиграл, возмутился он страшно, и не знал, на кого сердит был больше: на беспечного Гороха или на Водяного, которому все было ведомо, и все-таки поступил он так жестоко.

Вот и послал он свою птицу, сначала убедиться, что девочка у Яги, а потом и рассказать царю все и посмотреть, что он делать станет, бросится ли ее спасать или сделает вид, что ничего не случилось.

Если последнее – то Семаргл готов был половину его царства спалить огнем жарким, властелином которого младший сын Сварога и оставался, пусть лучше сразу готовится к страшной схватке. Он несправедливости и жестокости терпеть не станет.

Так тогда все и произошло.

№№№№№№

А между тем, птица наша огненная, как бог ей и наказал, прямо в сад Царя Гороха и направилась, чтобы рассказать царю и всем остальным, что же такое произошло, и куда гуси-лебеди отнесли девицу.

Только ничего не успела рассказать птица, младший царевич, тот которого, как и всегда Иваном называли, схватил ее за хвост – какова наглость, да не отпускает.

Вот и делай им добрые дела. Птица и унеслась прочь, только одно огненное перо в руках царевича и осталось.

Принес он огненное перо царю Гороху. И все в доме его засверкало ярким пламенем, да так, что уже и свечей и факелов никаких не надо было. Понял царь, что если он поймает или раздобудет ту птицу, то свет этот останется и в домах их, и во дворцах и в капищах.