Василиса всегда права. Волшебные хроники

Ежика оставила в избушке Яги – он в спячку завалился раньше и не знал, что его хозяйку ждет, а то бы тоже с ней морозиться пошел. Кот хотел его разбудить, но Василиса не позволила:

– Мне спокойнее будет, если он с тобой останется, только смотри за ним хорошенько, а то какой голодный волк пожалует.

– Волки не едят ежей, не видела, какие у него иголки, тот подавится и издохнет сразу. У нас волки опытные, им и других зверей хватит.

Кот понял, что сболтнул лишнего, Василиса немного расстроилась, но за ежика своего все-таки была спокойна.

№№№№№№№№

Долго ли мало, но дошла она до леса дремучего.

А тут и изба Метелицы показалась. По сравнению с избушкой Яги она казалась громадной, хотя, только казалась, а была красивой, но такой холодной.

Метелица оказалась веселой такой старушкой, песни да прибаутки сочиняла.

Но все-таки кот поторопился отправиться домой. Может, Яга и не такая ласковая, но он с ней уже сжился, и никакой чужой ему не надо.

Но Василиса улыбнулась ему на прощание и, судя по всему, ей тут очень понравилось.

Она сразу принялась снег вытрясать. Когда пуховую перину трясла перед домом, то так все складно получилось, что из нее другой кот и вытряхнулся, он был огромный и снежный, и такой толстый, перед избушкой развалился, и улыбнулся.

– Вот и хорошо, – подумала девочка, – любуясь своей работой, – он мне о Баюне и о лете будет напоминать.

– Только растает с первыми лучами солнца, – говорил ворон на ветке.

От этого девочке стало немного грустно, ведь кот был белый, пушистый и такой красивый.

– Ничего, потом мы другого сотворим, когда срок придет.

Метелица похвалила ее, когда кота увидела. И они долго пили чай со льдом, но к своему удивлению Василиса не замерзла, а наоборот, согрелась. Каким же странным здесь было все.

Метелица рассказала ей сказку, как привела сюда старуха жадная злую дочку свою и добрую девочку – дочку мужа своего, без матери оставшуюся.

– А я лягушку спасла у Яги, – стала рассказывать ей Василиса.

– Я слышала, что ты добрая девочка. Надеюсь, что не твоя лягушка ей потом досталась, – прибавила Старушка, – а то и совсем скверно было бы на душе.