Василиса всегда права. Волшебные хроники

Впервые коту ум в укор был поставлен, и он не собирался терпеть попреков.

Только Василиса тут снова вперед выступила.

– А что это за девчонка у вас завелась, – хотел уйти, но вернулся назад Кащей.

– Только черти и Кащеи заводятся, – отвечал ему кот, – а Василиса живет у нас тут, и уму – разуму учится.

– А я вот посмотрю, как она поживет зимой, когда я приду сюда не в гости, – размышлял Кащей, – мы из нее Снегурочку слепим. Давно наши все растаяли, а эта хорошенькая будет, маленькая и беленькая.

– Тогда ты с Велесом и со мной дело иметь будешь.

– Испугал, прямо трясусь весь, – говорил Кащей коту.

Но ничего тот больше не отвечал.

– Почему он такой злой? – спрашивала Василиса, когда Кащей, наконец, ушел, в гости к своей любимой Яге направился.

– Замороженный он, так бывает, когда жизнь вернули, а молодости не дали, вот остается только злиться, да и других морозить. Но ты его особенно не бойся. Он больше пугает, мы еще посмотрим, кто и кого заморозит.

– А я и не боюсь, – говорила в тот момент Василиса. – Никто не сможет заморозить, если сам этого не захочешь.

– Тогда я за тебя спокоен, – заверил кот, но про себя решил, что за девочкой надо смотреть в оба.

Она хотя и боевая, но еще очень маленькая и не ровен час – много чего наделать может. А наивность и доверчивость и до беды доведет скоро. Уж он это знал точно.

Правда, и до зимы еще оставалось какое-то время.

Больше в тот день они Кащея не видели, видно прыгнул он в избушке Яги в печку, да в Пекло к себе прямым путем и отправился, – так ближе да спокойнее было идти в тот мир, в котором он летом оставался.

А для них лето продолжалось, и жизнь была очень даже и интересной.

Глава 11 О том, что внешность обманчива, и не так страшен Соловей как его малюют

Вечером кот отправился в дремучий лес, чтобы взглянуть на то, как Соловей прибрался там.

Он знал, что Василиса обязательно соберется в гости, и его с собой возьмет.

Так и было. Как только Яга заслышит истошный крик, так и посылает кота вытаскивать из ловушки Соловья какого-нибудь несчастного. Уже и не верившего в спасение. А Соловей кота нюхом чует, а может с древа своего видит.